«Жаклин» благополучно добралась до Стокгольма, сообщив о сокрушительном разгроме англичан и французов в заливе Лумпарен. Хоть конца боя экипаж канонерки не видел, но того, что увидел, было достаточно, чтобы сделать верные выводы. А вскоре на шведский берег ступили те, кому удалось вырваться с Аланда. И они рассказали такое, во что сначала все отказывались верить.
Впрочем, упрекать шведские власти и обывателей Стокгольма в излишней недоверчивости не стоило. В этом мире еще не произошел бой на Хемптонском рейде во время гражданской войны в Штатах между Севером и Югом, когда эрзац-броненосец южан «Вирджиния» устроил козью морду деревянным кораблям северян. Поэтому словам экипажа французской канонерки никто не поверил. Ибо поверить в то, что о д и н корабль может уничтожить целую эскадру, — в такое в здравом уме никто не поверит. Скорее всего подумают, что у страха глаза велики. И бравые французские морячки откровенно приврали. Тем более, как они сами признались, окончания боя не видели, а вовремя сделали ноги, воспользовавшись ситуацией. Над ними еще и потешались, советуя меньше пить. Но так продолжалось до тех пор, пока на шведский берег не высадились те, кто все же уцелел на Аланде, и смог с него удрать. Таких было немного, причем одни французы. Те, кто находился в составе десантных подразделений, и во время обстрела побережья не попал под огонь «Ильи Муромца». Ушлые франки сразу сообразили, что оказались в ловушке, поэтому стали мыслить в верном направлении. Если флот уничтожен, то добить их на Аланде — дело времени. И поскольку французская армия уже имела хороший опыт драпа из России, то надо использовать опыт предков. Поскольку на своих двоих по суше покинуть Аландский архипелаг никак нельзя, и это можно сделать только по морю, французские офицеры и солдаты забили на приказ атаковать Бомарзунд, а начали поиск и безвозмездное изъятие плавсредств у местного населения. Чему то совершенно не обрадовалось. Причем даже те, кто совсем недавно радостно встречал своих «освободителей». Но «освободители» сразу дали понять, что «туземцы», хоть и с белым цветом кожи, им не ровня. Поэтому если хотят и дальше жить хорошо, то просто обязаны помочь армии прекрасной Франции. А за лодки им обязательно заплатят. Когда доложат начальству, проведут калькуляцию, сверят данные, внесут в итоговую ведомость, и вот тогда… Что-о-о, морда чухонская⁈ Ты еще что-то вякаешь⁈ Тогда ничего не получишь! И радуйся, что целым уйдешь!
Проведя «переговоры» в таком ключе, доблестная французская армия быстро вымела подчистую все найденные рыбачьи лодки, и первая партия французов покинула негостеприимный Аландский архипелаг, направившись в Швецию. До которой было недалеко, по прямой чуть более сорока миль. Поскольку эта «москитная флотилия» шла ночью, опасаясь русского флота, то проскользнула незамеченной мимо английских фрегатов, осуществляющих блокаду Аландских островов, экипажи которых еще ничего не знали о бое в заливе Лумпарен.
Определенный резон в действиях французов был. Они знали о планах втянуть Швецию в войну на своей стороне, поэтому рассчитывали на помощь шведов. Если те даже не вступят в войну, а надеяться на это после такого сокрушительного разгрома было глупо, то хотя бы помогут эвакуировать остатки войск союзников в Швецию, пока русские раскачаются, и придут наводить порядок на Аландах. Увы, надеждам цивилизованных европейцев не суждено было сбыться. Шведы оказались такими же варварами, как и русские. Не впали в экстаз от того, что к ним обратилась за помощью великая европейская страна, и не бросились выполнять их хотелки роняя тапки, а вежливо послали незваных гостей, предложив либо убираться в свою прекрасную Францию самостоятельно, либо ждать, пока за ними пришлют корабли. Самое большее, на что они могут рассчитывать, это что их не выдадут России. Но если месье хотят эвакуировать своих солдат на шведских судах частным порядком и за свой счет, не прибегая к официальной помощи шведского королевского флота, то в этом им препятствовать не будут.