Несколько позже, когда разобрались, что к чему, состоялось шоу в духе традиций Российской Империи. Генералы, адмиралы и многие офицеры получили ордена и производство в следующий чин за победу над врагом. Была отчеканена памятная медаль «Аланд», которой награждали всех, кого ни попадя. Кто хоть как-то оказался причастен к Аландской эпопее. Был официально утвержден новый класс боевых кораблей — броненосец. Бедными родственниками поначалу выглядели лишь моряки с «Ильи Муромца». Мало того, что их хотели обойти с наградами, так пытались еще и капитана привлечь к ответственности за самоуправство. «Их превосходительства», находящиеся «под шпицем», были в ярости от произошедшего. Коммерческий пароход со штатским экипажем сделал гораздо больше, чем весь Балтийский флот, вместе взятый. Потребовалось личное вмешательство Николая Павловича, чтобы приструнить не в меру зарвавшихся «превосходительств». Тем более, весь Петербург и Кронштадт прекрасно понимали, кто истинный победитель в Аландском сражении. Поднялся шум, в том числе и в офицерской среде, когда узнали об интригах из-под «шпица». Император страшно разозлился, узнав о попытке шельмовать героев. Особенно на фоне «успехов» Балтийского флота до Аландского сражения. Поэтому мало того, что поставил на место военных чинуш, так еще и в пику им пожаловал капитану «Георгия» четвертой степени, а командному составу «Николая» четвертой степени, для чего всем был присвоен офицерский чин, чтобы не нарушать статут орденов. Весь рядовой состав получил «Знак отличия военного ордена». Также все получили медали «Аланд». Случай исключительный, чтобы наградили весь экипаж, да еще не находящийся на военной службе. Но и награды были по заслугам. А от моего папеньки — премия. Всякий труд должен быть оплачен.
Не обошлось без курьеза. «Под шпицем» решили наложить лапу на ледокол, видя его феноменальный успех. Амбиции амбициями, но все же абсолютными дураками «превосходительства» не были. И прекрасно понимали, что появилось нечто, способное решать проблему под названием Royal Navy. Причем даже у берегов Туманного Альбиона. Вот они и загорелись идеей примерно наказать «англичанку, которая гадит», послав «Илью Муромца» к берегам Англии. Естественно, с военным экипажем и под Андреевским флагом. Но тут их ждал облом. Надавить на моего папеньку, который являлся совладельцем ледокола, да еще с недавних пор получил статус «Поставщик двора Его Императорского Величества», оказалось не так-то просто. На дыбы встало также все руководство петербургского порта и петербургские крупные предприниматели, кровно заинтересованные в круглогодичной работе порта. Возникло хрупкое равновесие между двумя противоборствующими силами. Точку в споре неожиданно поставил Бритнев, просто озвучив «превосходительствам» требуемое количество угля в сутки для ледокола на полном ходу. После этого «превосходительства» приуныли, и в конечном счете отказались от своих притязаний. Поскольку считать тоже умели. И понимали, что если на переходе от Кронштадта до Англии почти полностью израсходовать запас угля на борту, то наказать «англичанку, которая гадит», уже не получится. Поэтому «Илья Муромец» остался в Кронштадте на случай появления очередных желающих решить «русский вопрос». А с наступлением зимы вернулся к своей привычной работе. Ни английский, ни французский флот больше на Балтике так и не появились.