«Лебедь» вышел из Одессы первым и направился как бы в сторону Крыма. Турки нас заметили и бросились в погоню, но быстро отстали. Поняв, что не могут тягаться в скорости с быстроходным винтовым пакетботом, вернулись к своим обязанностям. Мы же, удалившись на достаточное расстояние и скрывшись за горизонтом, резко изменили курс и пошли на запад, отрезая противнику путь к отступлению. Время всех этапов операции мы согласовали с Новосильцевым заранее. Зная нашу скорость и примерную скорость противника, также его район патрулирования, прикинули, где кто должен находиться в определенный момент времени. И план сработал. Когда мы заняли позицию значительно южнее турецких пароходов, оставаясь за пределами видимости, вся «хулиганская флотилия» вышла в море, разойдясь строем фронта, и начала сближение с турками. Те вовремя заметили опасность и сделали попытку сбежать, поскольку перспектива сражаться вдвоем против шести турок совершенно не устраивала. «Эссер-Иджедид» и «Мельтем» развили полный ход и начали уходить на юг, стараясь если не оторваться от преследования, то хотя бы сохранять дистанцию. «Измаил» и «Очаков» имели несколько большую скорость, чем остальные, поэтому потихоньку догоняли беглецов. Но погоня заняла бы у них много часов, в течение которых может случиться всякое. Появление дыма впереди по курсу вначале обрадовало турок. Они подумали, что идет подмога. Каково же было их удивление, когда выяснилось, что это тот самый двухтрубный пакетбот с черным корпусом, который совсем недавно сбежал от них, следуя в направлении Крыма!
Ловушка захлопнулась. Но турки не теряли надежды, продолжая упорно идти на юг. Скорее всего, подумали, что один противник их задержать не сможет, и шанс прорваться мимо него есть. Во всяком случае, если к нему не успеют присоединиться те шестеро, что висят на хвосте. Вот тогда шансов точно не будет. Поэтому «Эссер-Иджедид» и «Мельтем» шли нам навстречу, не снижая хода. Разумеется, Ганс все это время находился в воздухе, и контролировал ситуацию.
Если турки думали, что мы начнем бой на контркурсах, непрерывно сближаясь, и тогда у них появится хорошая возможность «наломать щепок» из наглого «купца», то сильно ошибались. Отказываться от своего преимущества в скорости и дальности стрельбы я не собирался. Поэтому, когда до противника осталось чуть более мили, «Лебедь» выполнил резкий разворот на обратный курс, и выдерживая выгодную для себя дистанцию, открыл огонь из кормовых орудий. Сам я уже к пушке не лез, командуя с мостика. Пусть комендоры потренируются почти что в полигонных условиях. Да и меньше пересудов будет о «чудящем барине», который любит сам из пушки стрелять. Нельзя сказать, что это сильно шокирует местное общество. Наши баре еще и не такое могут. Но привлекать лишнее внимание к своей персоне все же не хочется. Поэтому я, как и положено добропорядочному капитану, стоял на крыле мостика, и внимательно наблюдал в бинокль за тем, как вокруг турецких пароходов падают наши бомбы (фугасные снаряды решили поберечь). Не все попадали в цель, но того, что попадало, хватило, чтобы турки лишились хода и попали под огонь гнавшейся за ними по пятам «хулиганской флотилии». Причем к моменту вступления в бой «Измаила» и «Очакова», находившихся ближе всех к противнику, турецкие пароходофрегаты уже фактически потеряли боеспособность. Взрывы бомб наносили сильные повреждения деревянным корпусам и выкашивали орудийную прислугу, не имевшую никакой защиты. «Лебедь» снова доказал, что его победы у мыса Пицунда и возле Синопа — не случайность. Видя полную бесперспективность сопротивления, команды «Эссер-Иджедид» и «Мельтем» сдались, спустив флаги. К немалой радости всего личного состава «хулиганской флотилии», и особенно ее командира Новосильцева. Правда, ценность трофеев оказалась весьма сомнительной. Пароходофрегаты сильно пострадали от взрывов бомб и обоих пришлось вести в Одессу на буксире, поскольку их машины вышли из строя. Но для Новосильцева это было делом принципа. Пока наш славный Черноморский флот отсиживается в Севастополе, какой-то Одесский отряд из коммерческих пароходов успешно громит неприятеля на море. И не просто громит, а еще и вражеские военные пароходофрегаты захватывает, поднимая на них российский флаг. Все недруги отставного каперанга дерьмом изойдут и будут скрипеть зубами от злости.
Но на этом наши громкие успехи закончились. «Хулиганская флотилия» регулярно выходила в море, крейсируя между Босфором и Варной, однако ее добычей становилась лишь турецкая мелочь. Полностью сорвать доставку войск противника и грузов в Варну не удалось. После первых же захватов транспортных судов англичане и французы перешли к системе конвоев, а устраивать артиллерийские дуэли с многочисленными фрегатами нашим по сути гражданским пароходам лучше не стоило. Удавалось разве что «наломать щепок» при стрельбе с большой дистанции, если погода позволяла вести более-менее точный огонь из нарезных орудий. Но даже эти действия дали заметный эффект, позволив резко снизить темпы доставки грузов в Варну, В истории моего мира и такого не было. Англичане и французы творили в Черном море все, что хотели, не обращая внимания на наш Черноморский флот.