Ганс разорвал контакт и я с брезгливостью посмотрел на лежащее передо мной тело, источающее алкогольное амбре. Ванька, тоже копавшийся в памяти пана Блаватского, предложил решить вопрос радикально.
— Ваше превосходительство, и что с этим типусом делать будем? Может грохнем прямо сейчас, чтобы дальше не пакостил? Его контакт в Петербурге мы видели. Лиц, заинтересованных в твоей ликвидации, там не так уж и много. В смысле из тех, кто согласен такие деньги заплатить. Все равно найдем.
— Время, Ваня, время… Сколько мы этот контакт искать будем? А если он вообще не в Петербурге живет, а к примеру в Выборге? Или в Ревеле? Все города поблизости обшаривать? Пана Блаватского грохнут и без нашей помощи, если в Петербург вернется. Но вот кто с ним на встречу придет, очень хотелось бы узнать. Место встречи заранее ему не дали. Сказали, что как вернется, его сами найдут. И не факт, что придет именно тот, кто давал ему задание. Но вот с тем человечком я бы очень хотел познакомиться. Ганс, значит говоришь, его в базе данных нет?
— Нет, Командир. Неизвестный персонаж. Судя по внешности и манере поведения, образован, достаточно состоятелен, уверен в своих действиях. Но не из аристократов. На офицера не похож. Скорее всего, личный порученец для темных дел на службе у какого-нибудь аристократа, или толстосума.
— Похоже… Ладно, из этого алкаша больше ничего не выжать. Теперь посмотрим, что он дальше делать будет. Снова начнет какого-нибудь убивца здесь искать, или свалит в Петербург от греха подальше…
Искать новые приключения на свою задницу пан Блаватский не захотел, и на следующий же день покинул Одессу. Правда, почему-то отправился в сторону Кишинева, а не Москвы и далее в Петербург. Скорее всего, до него наконец-то дошло, в какие опасные игры он ввязался из-за собственной жадности. И при любом исходе дела он — нежелательный свидетель. Поэтому и решил тихо исчезнуть, наложив лапу на «сэкономленные» средства. Кто его знает, куда он думал отправиться после Кишинева. Может в Австрию, а может еще куда. Поскольку до Кишинева он не доехал На постоялом дворе возле ближайшей почтовой станции его тихо прирезали, представив все, как обычный разбой. Наша группа из бойцов силового прикрытия и филеров из наружки следовала за Блаватским по пятам, но на расстоянии, чтобы не спугнуть. Поэтому не смогла вовремя вмешаться. Когда она прибыла на почтовую станцию, нападавших уже и след простыл. Единственная ниточка, ведущая к заказчику, оказалась оборвана.
Когда вернувшаяся группа доложила о произошедшем, я понял, что не ошибся в своих предположениях. Блаватский был обречен изначально, как только согласился на эту авантюру. И его постоянно вели, контролируя все действия. А как только он стал самовольничать и попытался сбежать, его тут же убрали. Это наводило на мысли, что на его успех всерьез никто и не рассчитывал. То же самое высказал и Ганс.
— Командир, это подстава. Если бы это была идея какого-то дилетанта, начитавшегося детективов, то он не стал бы посылать вслед за посредником ликвидаторов, а спокойно дождался его возвращения в Петербург. Ведь этот горе-посредник делал буквально все, чтобы привлечь к себе внимание, и ты об этом узнал.
— Согласен… Но какая же цель у этой подставы? Вынудить меня спрятаться в подвале дядиного дома и сидеть там безвылазно? Глупо. Знают, что я на такое не пойду. Вынудить меня покинуть Одессу и уйти куда-нибудь в Крым, где на «Лебедь» наложит лапу его сиятельство Меншиков? А где гарантия, что я не уйду, к примеру, в Николаев, или Херсон? Или вообще в Мариуполь, или Таганрог? Туда, где Меншиков меня не достанет?
— Тем не менее, крейсерские операции «Лебедя» будут сорваны. Ведь сейчас мы можем эффективно работать только благодаря заранее сделанным запасам угля в Одессе. И также налаживанию выпуска бомб в портовых мастерских и больших запасах пороха, сделанных еще до войны. Поэтому снарядного голода в Одессе нет. Также налажены хорошие отношения с одесским начальством. А уйдем в Николаев, или Херсон, халява сразу закончится. Не говоря о Мариуполе и Таганроге. Может гнобить в открытую нас и не станут, но уж помогать точно не будут.