— Месье, не уподобляйтесь лайми. Это они либо драпают, поджав хвост, либо готовы биться лбом об стену, да еще и с разбега. Мы по-прежнему идем в Крым. Задача, поставленная императором, должна быть выполнена. В конце концов, ничего особо страшного не случилось. Ну, пощипали русские «купцов», и что? Главные силы и большая часть транспортов не пострадали. Сейчас мы их охраняем со всех сторон, и русские пароходы к ним не прорвутся. Кроме этого, русские за сегодня если и не расстреляли все боеприпасы, то вряд ли у них много осталось. Поэтому завтра повторить свой успех они не смогут. Может быть постреляют издалека, выпустив остаток бомб, на том дело и кончится. Им придется уходить в Одессу, чтобы не остаться вообще безоружными в море.
— Mon Amiral! А если нам завтра предпринять массированную атаку всеми нашими пароходами и «Монтебелло»? Если попробовать прижать русских к берегу, то им не уйти.
— Месье, не напоминайте мне об этой трехдечной «коптилке», которая удачно сочетает в себе все недостатки парового и парусного корабля. Толку с него в бою с такими быстроходными и верткими целями никакого. Кроме этого, лайми уже попытались сегодня атаковать русских. Не помните, чем закончилось?
— Но ведь лайми перли напролом, как идиоты. А если зайти со стороны моря, то русским некуда будет деваться.
— Если только они позволят нам это сделать. Месье, очевидно, вы так еще и не поняли, что случилось. Ваш план может сработать только в том случае, если русские пойдут на сближение. Но на основании того, что я увидел, смело могу гарантировать, что так глупо подставляться они не будут.
— Но почему, Mon Amiral⁈
— Потому, что командир отряда русских пароходов месье Новосильцев, — очень толковый моряк. Он максимально эффективно использует как свои преимущества, так и наши недостатки. Скорости наших и русских пароходов сопоставимы, поэтому гоняться за ними по морю можно до второго пришествия. Но еще раньше закончится уголь. Который нам, в отличие от русских, взять негде. Русские в Крыму нам бункеровку углем не обеспечат. Кроме этого, на русских пароходах стоят дальнобойные казнозарядные пушки, которые стреляют очень точно. Я внимательно наблюдал за боем. Стрельба русских давала более пятидесяти процентов попаданий, что не мыслимо на такой дистанции для наших пушек. Поэтому в ближний бой русские не полезут. Будут оставаться на удобной для себя дистанции. А все попытки догнать их приведут только к большому расходу угля без всякой гарантии на успех.
— А если русский флот все же выйдет из Севастополя?
— Не должен… Хотя, когда имеешь дело с русскими, не признающими никаких правил… Здесь можно ожидать, чего угодно…
А вот это очень интересное замечание! Адмирал Гамелен что-то знает, или просто делает наиболее вероятный прогноз событий, основанный на имеющихся данных? Ладно, не будем торопить события.
Дальнейшее прослушивание разговоров противника ничего существенного не дало. Поэтому я с легким сердцем отправил Ганса в свободный полет. Перед тем, как отправиться к Севастополю, он тщательно обследовал близлежащий район и доложил, что из двадцати трех сбежавших парусников с десантом девять продолжили путь к острову Фидониси, идя без огней, только отойдя поближе к берегу. Четырнадцать повернули обратно в Варну, не пожелав выполнять роль дичи на охоте. Три уцелевших английских фрегата также не несли огней, но продолжали следовать параллельным курсом с эскадрой, пытаясь ее догнать. Если у нашей «волчьей стаи» осталось достаточное количество бомб, то утром можно будет продолжить принуждение к миру «просвещенных» мореплавателей. А после этого шугануть оставшиеся транспорты с десантом. Что-то мне подсказывает, что едва увидев нас, они на берег выбросятся. Ну и ладно, такой вариант нас тоже устраивает. Конечно, лучше было бы отправить господ «цивилизаторов» на корм рыбам, чтобы они в дальнейшем в Крым не попали. Но здесь уже будем исходить из реально возможного. Сэры и мусью успеют сбежать на берег раньше, чем мы до них доберемся.
Какое-то время мы тащились за противником черепашьим ходом, поскольку ветер все также был довольно слабым. За нами следовала в кильватер «хулиганская флотилия», ориентируясь на наш кормовой огонь, и погасив все огни, кроме кормового. Далеко в море позади траверза следовали три английских фрегата, всеми силами соблюдающие светомаскировку, и надеющиеся к утру все же догнать эскадру, огни которой были хорошо видны. А возле берега позади траверза осторожно пробирались девять счастливчиков, которым повезло удрать от нас в ходе боя. Эти уже никуда не денутся. Как рассветет, их сразу обнаружат. Вот и продолжим охоту.