Скорость хода подобрали так, чтобы подойти к Евпатории уже после восхода солнца. А то, еще за англичан примут. Хоть информация о «Лебеде» уже давно разошлась по всем черноморским портам, но в Евпаторию мы еще ни разу не заходили, поэтому местные обыватели не знают, как выглядит «Лебедь». Подошли совершенно беспрепятственно и стали на якорь на рейде. Осмотрел в бинокль окрестности, но это так, для виду. Я ведь формально здесь еще ни разу не был. Ганс заранее провел картографирование местности, поэтому сейчас могу заглянуть в любой закоулок. Небольшой портовый городок, через который идет экспорт зерна. И в данный момент здесь находятся большие запасы оного. Военный гарнизон чисто символический, укрепления отсутствуют. За все время с начала войны не сделано абсолютно н и ч е г о, чтобы отразить возможное нападение противника. Когда мы входили на рейд, на берегу ничего даже не шелохнулось. Какое-то сонное царство. Тишина и благолепие! Обручев, внимательно разглядывающий эту идиллию в бинокль, не удержался.
— Поразительно, господа! Никакой реакции на наше появление. Как будто, здесь каждый день по десятку винтовых пароходов приходит!
— А Вы здесь бывали раньше. Федор Федорович?
— Приходилось в самом начале службы, Юрий Александрович. Захолустный портовый городишко. Сейчас гляжу, как будто ничего не изменилось.
— А рейд здесь хороший! Места много и глубины подходящие.
— Хороший, но при сильных ветрах от зюйд-веста до зюйд-оста здесь очень опасно. С этого направления рейд полностью открыт и поднимается большая волна, которая может сорвать с якоря и выбросить на берег. Такие случаи бывали.
— Будем надеяться, что и наши незваные гости на это нарвутся. Ведь зима скоро…
Вскоре местным обывателям и командам восьми стоящих на рейде купеческих парусников явилось невиданное доселе зрелище. Четыре катера отошли от стоявшего на рейде большого парохода, и быстро понеслись к причалам порта, оставляя за собой шлейф дыма. Причем в каждом находились вооруженные люди в каком-то странном облачении. Исключение составлял лишь я, надев черную тужурку с золотыми пуговицами и черную фуражку, какие носят капитаны коммерческих судов. Со стоящих на якоре «купцов» на нас глазели с удивлением. Но паники не было, поскольку на корме каждого катера развевался российский флаг.
На берегу наконец-то зашевелились. На причал вышел какой-то местный начальник в гражданском мундире и двое городовых. Ну что же, хоть искать никого не придется…
Когда мой катер замер у причала, и я поднялся на стенку, сразу же стал объектом пристального внимания. Представился, как капитан парохода Одесского вспомогательного отряда, имеющий важные сведения, которые следует немедленно сообщить коменданту военного гарнизона и градоначальнику. Ответ чиновника, оказавшегося всего лишь помощником начальника таможенного поста, заставил меня выпасть в осадок.
— Господин капитан, это невозможно. Вам надлежит сначала проследовать в карантин на две недели. Появилась холера, поэтому это правило касается всех. Никто с Вами сейчас встречаться не будет.
— Вы что, серьезно⁈
— Абсолютно. Извольте следовать за мной.
— Нет, уважаемый. Это в мои планы не входит. Я лучше вернусь к себе на пароход. Вы можете передать пакет коменданту, или градоначальнику?
— Нет. Я же Вам сказал, что это невозможно. Только после карантина.
— Да уж… Узнаю родную систему… Тогда передайте на словах. Через несколько дней сюда придет англо-франко-турецкая эскадра и высадит многочисленный десант. Эвакуируйте жителей города и имеющиеся запасы. Иначе, все это достанется неприятелю.
— Господин капитан, у меня нет времени выслушивать ваши фантазии. Вы можете чем-то подтвердить ваши слова?
— Нет.
— В таком случае, не морочьте мне голову. Либо следуйте за мной в карантин, если хотите встретиться с градоначальником, либо возвращайтесь к себе на пароход. На берег просто так я Вас не пущу.
— И слова мои не передадите?
— Почему же, передам. Что появился какой-то странный господин и начал тут всех пугать неприятельским десантом. Слова свои ничем подтвердить не смог. Делать неприятелю нечего, как лезть в какую-то Евпаторию. А не англичане ли Вас подослали, любезнейший? Или французы? Придется все же задержать Вас до выяснения.
Городовые вразвалочку двинулись в мою сторону. Но сразу же остановились, увидев направленный на них револьвер.