Разумеется, местоположение всех целей на рейде Евпатории я уже знал благодаря Гансу. И расположены они довольно удачно для атаки катеров со стороны моря. Но озвучивать это еще рано. Подождем, когда можно будет хорошо рассмотреть рейд в бинокль. В этом случае никаких глупых вопросов не возникнет. То, что я хорошо вижу в темноте, экипаж знает. Поэтому на свой «дар» можно списывать любую информацию, полученную ночью.
День прошел спокойно. Погода стояла хорошая и горизонт оставался пустынным. Ганс, наблюдавший за ситуацией в Евпатории, докладывал, что незваные гости уже ведут себя, как хозяева. Выгрузка войск и военного снаряжения идет безостановочно. А Черноморского флота поблизости не видно. Как и нашей армии. Замечены только казачьи разъезды, ведущие разведку неподалеку от города. Ну, хоть это хорошо. По крайней мере, в Севастополе скоро должны узнать о захвате Евпатории и о численности вражеского флота. А нам пока остается только ждать. Пусть сэры и мусью уверуют в свою безопасность при стоянке в Каламитском заливе, и с чувством выполненного долга предадутся отдыху после трудов тяжких. Может быть даже банкет устроят по случаю «великой победы» в Евпатории. Мы не против.
Но вот солнечный диск коснулся горизонта. «Лебедь» дал ход и направился к Каламитскому заливу. Ганс по-прежнему следит за обстановкой и докладывает, что все спокойно. Все корабли противника стоят на якоре, далеко в море никто не патрулирует. Очевидно, Дандас и Гамелен уверены, что опасаться нечего. Вот и не будем разубеждать их в этом.
Когда впереди показались огни Евпатории и стоящих на рейде кораблей, уже окончательно стемнело. «Лебедь» осторожно подкрадывался к рейду, скрываясь в темноте. Хорошо, что небо пасмурное, поэтому заметить нас невозможно даже на дистанции в четыре-пять кабельтовых. Когда до ближайших судов на рейде остается две с половиной мили, начинаем спуск катеров на воду. Я же, тем временем, осматриваю рейд в бинокль, намечая «баранов на заклание». Сама атака сложностей не представляет. Кораблей на рейде много, не промахнешься. Плохо лишь то, что наиболее важные цели находятся не в первой линии со стороны моря, а несколько дальше. Линейные корабли прикрыты фрегатами и пароходами. Но при определенной доле везения можно и их достать. В крайнем случае, фрегаты и пароходы — тоже вполне себе достойные цели. Для создания паники в Лондоне и Париже и они сойдут.
Осмотрев рейд, вызываю к себе в каюту командиров катеров, и при них быстро рисую схему расстановки кораблей на рейде, намечая каждому его цели.
— Вот, братцы, смотрите. Все «купцы» с десантом стоят близко к берегу и до них не добраться. Если только между стоящими на рейде кораблями идти, а это очень опасно. Поэтому атакуете тех, кто стоит в первой линии ближе к морю. Ближе трех кабельтовых не приближаться. Там одни фрегаты и пароходы. Но во второй линии есть более достойные цели — линейные корабли. В том числе винтовые. Петр Матвеевич, Вы у нас точнее всех минами стреляете. Сможете попробовать достать хотя бы одного, выпустив мины между целями в первой линии? Лучше вот этого, он удобнее всех стоит.
— Ежели сильного бокового течения не будет, и одну мину с небольшим упреждением на случай течения пустить, то должен попасть, Ваше благородие!
— Вот и отлично. Ради такого дела можете истратить обе мины на одну цель. Одна если и пройдет мимо, то все равно в кого-то дальше попадет. Остальные атакуют цели в первой линии. Если обстановка неожиданно изменится, и появится возможность атаковать линейные корабли во второй линии, то действуйте по ситуации. Напоминаю — после атаки сразу же уходить в море. Мы вас быстро обнаружим и подберем…
Дав подробное описание обстановки на рейде, и наметив каждому приоритетные цели, сверяем часы и расходимся по местам. Ради согласования действий каждому командиру катера еще в Петербурге подарил 'Breguet’с дарственной надписью, предупредив, что это для дела. Часы отныне их собственность, но чтобы берегли и не вздумали продать. От чего бывшие нижние чины охренели, и клялись, что будут беречь такую ценность, а о продаже даже не подумают.
Катера уже стоят под бортом «Лебедя», экипажи занимают в них свои места, и начинается установка наших «байдарок». То есть самодвижущихся мин. Слова торпеда применительно к морскому оружию еще нет в языке аборигенов. Каждую мину грузовой стрелой поднимают из кормового трюма, и осторожно спускают за борт, где ее уже ждет катер. Мина имеет положительную плавучесть, немного возвышаясь над поверхностью воды, поэтому можно не опасаться утопить ее при установке в «минный аппарат» катера. Правда, минный аппарат, — громко сказано. Обычные бугельные крепления с системой быстрой отдачи. Катер берет две мины — по одной с правого и левого борта. Наведение на цель осуществляется разворотом корпуса катера. Для более точной наводки на крыше носовой надстройки установлен своеобразный прицел сродни винтовочному, только гораздо большего размера. Чтобы командиру катера было легче определить предполагаемую траекторию движения мины. Учебные стрельбы в Финском заливе показали, что система вполне рабочая. И при стрельбе по неподвижным целям попадания практически сто процентов. Если только механизмы мины работают штатно, и нет сильного бокового течения, которое на глаз, да еще ночью, трудно определить. А вот стрельба по движущимся целям — лотерея. Зависит как от умения командира катера, так и от выдерживания заданных параметров движения мины на всем участке хода. Это при стрельбе по целям, стоящим на якоре, особой разницы нет, выдерживает ли мина заданную скорость. Если прицел взят правильно, то все равно попадет. Только либо чуть раньше, либо чуть позже. А вот при стрельбе по движущейся цели так не получится. Если скорость мины «гуляет» в широких пределах, даже при точном выдерживании курса, то рассчитать торпедный треугольник весьма проблематично. Но до торпедных атак вражеских кораблей на ходу нам еще далеко. Поэтому сначала опробуем наши «байдарки» в более простых условиях.