Вернувшись в каюту и связавшись с Гансом, дал ему задание послушать, о чем говорят на английском и французском флагмане, коим после уничтожения «Вилль де Пари» стал стодвадцатипушечный линейный корабль «Фридланд». К паровым кораблям у адмирала Гамелена явно была какая-то неприязнь. Но это его личное дело. Начать решили с английского флагмана «Британия», и не прогадали. В адмиральском салоне шло совещание штаба английской эскадры.
— … а я говорю, что такого просто не может быть! Откуда русские могли знать точное место, где мы встанем на якорь⁈
— Но то, что были именно мины, Вы спорить не будете? Или хотите сказать, что корабли были заминированы еще в Варне? Или что на каждом из них находился самоубийца, решивший пожертвовать собой ради помощи русским?
— То, что это были именно мины, спорить не буду. Но я не верю, что это были мины Якоби, которые стоят на якоре, и все время находятся на постоянной глубине. Они должны были взорваться сразу же при касании корпуса корабля. А между тем, прошел целый день после постановки на якорь. И только тогда они сработали. Причем практически одновременно. А это говорит о преднамеренном действии, которое мог сделать только человек, находящийся где-то неподалеку, и наблюдающий за обстановкой. И подать команду на подрыв можно только по электрическим проводам! Значит это могли быть только мины, находящиеся на грунте! И которые можно взорвать путем подачи электрического тока по проводам!
— Но мы пропахали «кошками» всю прибрежную полосу и ничего не нашли! Никаких проводов! «Тритон» и «Спитфайр» протралили весь рейд, но не нашли никаких мин! Местные туземцы клянутся, что никаких работ на акватории рейда не проводилось!
— А что же это тогда было? Кто взорвал эти проклятые мины? Причем именно тогда, когда корабли оказались над ними? Русские призвали на помощь призраков, чтобы они произвели взрывы в нужный момент?
— Джентльмены, давайте не будем приплетать сюда мистику. А то, представляю заголовки лондонских газет, если эти слова станут известны борзописцам. «Призраки Черного моря»! Или еще что-нибудь похлеще. Нам только обвинения в оккультизме не хватало. Тем более, местные туземцы уверяют, что никаких работ в акватории рейда не проводилось. А скрыть такое невозможно.
— Сэр, но слова туземцев — не доказательство. Минирование могло вестись ночью с рыбацких лодок. Тем более, рыбаков в Евпатории хватает. Поэтому замаскировать минирование рейда ловом рыбы русские вполне могли. Об их азиатском коварстве знают все. Причем они это даже не скрывают.
— Возможно. Но от чего же тогда произошли эти взрывы? Причем погибло только семь кораблей? Вы можете дать разумное объяснение? Без этой «призрачной» составляющей?
— Сэр, из увиденного можно предположить, что русские разработали какую-то новую мину, подрыв которой можно провести дистанционно. Теоретически такое возможно. Да и технически вполне осуществимо. То, что не нашли электрические провода, по которым была подана команда на подрыв, тоже объяснимо. После взрыва надобность в проводах отпала, и чтобы сохранить в секрете новое оружие, русские минеры могли забрать их с собой. Достаточно присоединить конец провода к повозке, и пара лошадей легко вытащит его на берег. После чего его можно либо смотать в бухту и закопать, либо погрузить на повозку и увезти. Заниматься поисками мы начали только после рассвета. Так что, у русских минеров была целая ночь, чтобы замести следы и убраться подальше от Евпатории. То, что наши солдаты их не обнаружили, не говорит, что их не было. Минеры вполне могли выдавать себя за местных обывателей, переодевшись в цивильную одежду. Причем это могли быть татары, тогда им и маскироваться не надо. Вы ведь в курсе, что не все крымские татары настроены враждебно к русским. И русское командование вполне могло найти лояльных людей для проведения этой диверсии.
— Пожалуй, логика в этом есть… А почему же было так мало взрывов? И почему мы ничего не нашли в других местах рейда, где стояли остальные корабли?
— Потому, что там ничего не было. Скорее всего, у русских мало этих мин. Да и установка их связана с большой сложностью, чтобы не привлечь внимание. Вот они и выставили в Евпатории все, сколько у них было здесь в наличии. В надежде, что кто-то на них все же подорвется.
— Да, такое возможно. Кроме одного момента. Взрывы произошли поблизости от кораблей. Не могли же все оказаться точно над минами в момент подрыва? В ползающие по дну мины мне как-то не верится.