Когда мой спич «штатского дилетанта» закончился, Корнилов лишь задумчиво покачал головой, глядя на меня.
— Юрий Александрович, а Вы точно штатский?
— Увы, Ваше превосходительство. Штатский «шпак» до мозга костей. Сейчас воюю исключительно потому, что Отечество в опасности, а лучше меня эти пушки и этот пароход, которые я сам проектировал, никто не знает. Закончится война, снова вернусь в Петербург на свои заводы, к своим любимым железкам. Надо судостроение, железные дороги и оружейное дело в Российской Империи развивать.
— Да уж… Я бы хоть сейчас Вас командиром отряда паровых судов назначил… Но ведь не дадут…
— И хорошо, что не дадут. Я в военной службе ничего не смыслю. Воюю, как вольный корсар. Именно поэтому у меня до сих пор все получалось.
— Вольному корсару тоже надо уметь воевать… Ладно, попробуем. В крайнем случае, даже если не все получится, как задумали, то мы ничего не теряем. А какой-то урон неприятелю все равно нанесем. Но почему Вы не хотите задействовать весь одесский отряд?
— По двум причинам. Во-первых, нам потребуется место для маневра, чтобы не мешать друг другу. Поэтому хватит «Лебедя», «Громоносца» и еще двух пароходов одесского отряда. Во-вторых, Остен-Сакен на дыбы встанет. Он и так скандал устроил, когда князь Меншиков, царство ему небесное, попытался одесский отряд разоружить. А тут получается, как будто бы снова хотят у него любимую игрушку отобрать. Поэтому вполне хватит двух пароходов, а остальные пусть продолжают корсарствовать на коммуникациях, о чем издайте соответствующий приказ, а я быстро доставлю его в Одессу и вручу Новосильцеву. Тем более, если «Лебедь» вернется в Одессу, это убедит Остен-Сакена, что в Севастополе не собираются наложить лапу на пароходы.
— А полевые орудия он даст?
— Вот здесь не уверен. Но попробовать стоит. Пообещаю ему какие-нибудь преференции через своего дядю. Тем более, нам и надо-то всего два орудия. Выпуск бомб к ним в Одессе уже давно налажен, поэтому проблем с боеприпасами не будет. И нам следует уйти как можно скорее, поскольку завтра ожидается штормовой ветер с норд-веста. Французы в такую погоду все равно из Камышовой бухты нос не высунут…
Глава 12
Старые вопросы в новой упаковке
Закончив обмен информацией, мы разошлись «как в море корабли» в буквальном смысле. «Бессарабия» вернулась в Севастополь, спешно увозя послание Корнилова в Петербург, а также мое письмо к папеньке. Остальные пять пароходофрегатов продолжили разведку побережья. А «Лебедь» направился в Одессу, увозя приказ Новосильцеву о возобновлении крейсерских операций и временном выделении двух пароходов помимо «Лебедя» в распоряжение Черноморского флота. Против такого положения дел Новосильцев и Остен-Сакен возражать вряд ли будут.
Была у меня идея по дороге заглянуть в Евпаторию и устроить там геноцид всем оставшимся. Поскольку Ганс провел авиаразведку и выяснил, что ничего, крупнее военного шлюпа, там нет. Многочисленные «купцы» не в счет. Для «Лебедя» это мишени, а не противники. Но подумав, решил не будоражить врага раньше времени. Пусть думают, что Евпатория нас пока не интересует, а все наши усилия сосредоточены на обороне Севастополя. Наведаться в Евпаторию никогда не поздно. Те, кто там высадился, сами залезли в ловушку. Хотя об этом еще не знают. И пока «Лебедь», вспенивая винтами воды Черного моря, спешил в Одессу, я раз за разом просматривал запись разговора адмирала Дандаса со штабными.
Было понятно, что все собеседники на взводе, и говорят излишне эмоционально. Но кроме обычных в таких ситуациях моментов, связанных с гибелью кораблей и обстрела со стороны противника, когда сам не можешь ответить, один из молодых офицеров в чине лейтенант-коммандера на гневную тираду Дандаса о том, сколько же будет продолжаться этот идиотизм, когда их бросают фактически на съедение русским, понадеявшись лишь на то, что эти отсталые азиаты не смогут противостоять передовым европейским армиям и флотам, тихо ответил.
— Сэр, очень Вас прошу, не шумите. То, что сейчас произошло, уже не вернуть назад. Но война еще не закончена. Поверьте…
И Дандас после этого сразу же заткнулся! Даже не подумал одернуть нахала. Адмирал какого-то капитан-лейтенанта, если провести аналогию с чинами российского флота! Ох, непростой видать фрукт, этот лейтенант-коммандер…
Когда вернемся в Севастополь, надо будет заняться им вплотную. Вплоть до того, что Ваньку в его тушку подсадить. Он и сейчас рвался, но я не стал рисковать. Ганс был более важным делом занят. Но когда вернемся, можно будет и «побеседовать». А дальше по ситуации. В конце концов, мало ли англичан погибнет в ходе Крымской войны? Маршал Сен-Арно уже покинул этот грешный мир. Командование французскими экспедиционными силами принял дивизионный генерал Франсуа Карнобер. Опасный противник, доказавший это на деле. У англичан на суше пока что командует генерал Раглан. Все, как в истории моего мира. Да только здесь дела у французов идут не так хорошо, как им хотелось бы. Англичане вообще находятся в глубочайшей заднице. И не знают, как оттуда выбраться. Про турок и речи нет. Для них находиться в заднице во время войны с Россией — обычное состояние. И на фоне всех этих безобразий гибель какого-то лейтенант-коммандера, пусть даже из штабных, никого особо не удивит. Война ведь, джентльмены. А на войне стреляют…