Касательно моей скромной персоны, ситуация еще более интересная. Когда персонал базы обосновался на этой планете, он еще ничего не мог знать об АДМ и его возможностях. О нем и сейчас-то широкая публика толком не осведомлена. Одни лишь слухи, зачастую самые бредовые. Причем большую часть этих слухов фабрикуют и распространяют МГБ вместе с ФБР, проявляя удивительное единодушие в данном вопросе. И поскольку до залетных «китайцев» эта информация не дошла, у меня есть фора. Я о них знаю, а они обо мне нет. Поэтому надо получить из сложившейся ситуации максимум полезного.
Поняв, что больше из «Красного дракона» ничего не выжать, решил поспать, снова отправив Ганса приглядывать за подходами к дому. Хоть и маловероятно, что найдется еще какой-нибудь недоделанный «ниндзя», но тут лучше перебдеть. По крайней мере, хорошо уже то, что удалось не привлечь к этой возне внимание полиции. А то бы еще и с ней пришлось разбираться.
Следующие три дня до отхода прошли в напряженном ритме. Предстояло забункероваться углем и водой, погрузить полевую артиллерию с боезапасом и многое другое. Вместе с нами в Севастополь пойдут «Измаил» и «Скадовск». Остальные пароходы «хулиганской флотилии» займутся крейсерскими операциями на маршруте между Босфором и Варной. На подходах к Одессе по-прежнему несет службу «Ланжерон», наконец-то получивший казнозарядное нарезное орудие. Два других турецких трофея, поднятых со дна возле Пересыпи, все еще ремонтируют. Новосильцев все также держит свой флаг на «Измаиле». Он имел долгую беседу с Остен-Сакеном, но все же высокие договаривающиеся стороны пришли к устраивающему обоих решению. Остен-Сакен не накладывает свою лапу на все, что пришло в Одессу из Петербурга, а вот что получает взамен, — об этом история умалчивает. Но меня это не касается. Не мешают, и ладно.
Глава 13
С паршивой овцы…
То, что моя идея полностью уничтожить французскую эскадру в Камышовой бухте накроется медным тазом, выяснилось почти сразу же после выхода из Одессы. Отправив Ганса на разведку к Крыму с целью уточнить обстановку, вскоре получил от него обескураживающий ответ. Основные силы французов вышли из Камышовой бухты и уже удалились от мыса Херсонес почти на сорок миль. Идут в направлении Варны. Перехватить их нет никакой возможности, поскольку для этого нужно взять круто к югу. Но ничем обосновать необходимость такого маневра я не смогу. Мы и так торопимся в Севастополь. «Измаил» и «Скадовск» выжимали из машин все возможное, наплевав на повышенный расход угля. «Лебедь» вынужденно подстраивался под них, поскольку разделять наш отряд Новосильцев не хотел.
То ли адмирал Гамелен почувствовал неладное, то ли нашел какой-то благовидный предлог удрать из Крыма, но его действия оказались единственно верными, чтобы вырваться из ловушки, какой могла стать для него Камышовая бухта. Несомненно, до французов уже дошла информация о побоище в Балаклаве. И Гамелен решил не искушать судьбу. Тем более, свою задачу по доставке десанта в Крым он выполнил. И даже эскадру большей частью сохранил. В отличие от англичан. А дальше бравые господа генералы, так ратовавшие за десант в Крым, пусть воюют. Они получили то, чего так рьяно добивались. А французскому флоту торчать в этой дыре нет смысла. В конце концов, никто не подозревал о наличии у русских варваров неизвестного оружия, оказавшегося настолько эффективным. Поэтому лучше увести военные корабли от греха подальше, чтобы не повторилась Балаклава. Стоять в ожидании отправки следующего конвоя с припасами можно и в Варне. В результате в Камышовой бухте остались только четыре военных парохода и восемнадцать грузовых судов разных типов, еще не закончивших выгрузку, шесть из которых тоже были паровыми.
Что и говорить, неприятный сюрприз. Успеем к шапочному разбору. Но ускорить выход из Одессы не было никакой возможности. И так все делалось в авральном режиме. Поэтому придется довольствоваться тем, что осталось в Камышовой бухте. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. После уничтожения остатков французской эскадры следующего конвоя в Крым может не быть еще долго. Как минимум, до появления в Черном море французских «утюгов». Ну а мы за это время еще и сухопутные силы противника потревожим. Теперь скучная жизнь им точно не грозит.