К Севастополю подошли ночью, но до утра держались вдали от берега, чтобы нас не приняли за противника и не обстреляли. И только когда окончательно рассвело, обменялись сигналами с береговым постом, после чего направились в Севастопольскую бухту. Пройдя в оставленный узкий проход между Константиновским равелином и стоящими на якорях старыми линейными кораблями, превращенными в плавучие батареи, три парохода «хулиганской флотилии» наконец-то оказались в главной базе Черноморского флота. На входе нас встретил пароход «Янычар», как стал называться турецкий трофей «Эрегли», и проводил к месту стоянки у причала в Южной бухте. Где уже ждал какой-то капитан-лейтенант, сразу же поднявшийся на борт «Измаила». Скорее всего, послали кого-то из штабных. Так оно и оказалось. Новосильцев вскоре сошел на причал вместе с офицером и убыл в штаб, предупредив, чтобы ждали его возвращения. На берег пока что никому не сходить. Топки не гасить, машины держать в готовности. Хоть и маловероятно, что нас сразу же пошлют в бой, но исключать такой вариант тоже нельзя.
Вернулся Новосильцев через полтора часа, и сразу же вызвал к себе на «Измаил» меня и капитана «Скадовска», введя в курс дела.
— Господа, сегодня в три часа пополудни состоится совет в штабе Черноморского флота. Помимо меня приглашены капитаны «Измаила», «Лебедя» и «Скадовска», а также господин Шахурин. Будет решаться вопрос об уничтожении неприятельского десанта с нашей помощью, о чем был предварительный разговор с адмиралом Корниловым. Доставленные нами пушки позволят провести эту операцию более эффективно. Ситуация вокруг Севастополя на сегодняшний день следующая. Англичане сидят в Балаклаве и боятся из нее нос высунуть из-за недостатка припасов. Французы заняли Камышовую бухту, но у них положение с припасами получше. Тем не менее, идти на штурм Севастополя пока не собираются. Скорее всего, сил для этого недостаточно. Поэтому вблизи города войск неприятеля нет. Появляется только разведка, которую успешно перехватывают наши казаки. Это основное. Детали узнаем на совете…
На совете было довольно многолюдно. Помимо штабных присутствовали также командиры кораблей, которые планировали задействовать в предстоящей операции. Вокруг рябило от золотых эполет, причем младше капитана второго ранга никого не было. Бедными родственниками выглядели лишь трое представителей «хулиганской флотилии». Если Новосильцев и капитан «Измаила» были из отставных офицеров с правом ношения мундира (чем и воспользовались), то вот убеленный сединами капитан «Скадовска» вышел в отставку всего лишь штабс-капитаном Корпуса флотских штурманов, и попасть раньше на такое мероприятие не мог даже теоретически. Но он, по крайней мере, тоже был в военном мундире. В отличие от меня, сугубо статской штафирки, одетого в черную тужурку капитана коммерческого флота, и Шахурина, который вообще пришел в штатском. Свой армейский мундир он не стал надевать принципиально, сказав, что не собирается выслушивать подначки в свой адрес от «штабной сволочи». На штабных у отставного капитана артиллерии был большой зуб еще со времен службы на Кавказе.
Тем не менее, пристальное внимание к нам обоим со стороны присутствующих было обеспечено. Не могли понять, какого рожна тут забыли двое штатских. Но если по поводу моей персоны сомнений не было — капитана пакетбота «Лебедь» помимо Корнилова и Нахимова знали еще и многие офицеры эскадры со времен Синопа и Пицунды, то вот Шахурин являлся для всех «темной лошадкой». Правда с расспросами никто не лез, Поскольку знали, что прибыли три парохода Одесского отряда под коммерческими флагами, поэтому там может быть всякой твари по паре. «Купцы», что с них взять.
Совет открыл Корнилов, описав сложившуюся на сегодняшний день обстановку. Во всяком случае в том объеме, что смогла выяснить наша разведка. После чего предложил высказаться по поводу дальнейших действий, начиная с младшего в чине. Разумеется, всяких штатских это не касалось. Господа офицеры воспринимали нас, как мебель. У меня имелись значительно более точные данные о противнике, но обнародовать их не было никакой возможности. Поэтому сидел и слушал.