— Нам не по пути?
Играет бровями, и я сурово свожу брови.
— Нет.
Ухожу к кустам подальше от места, куда ушли бабы, краснея смущенно от услышанного позыва.
— Ты там не сильно торопись. Мы подождем.
Чертов медведь. Хватит меня достовать. А вот спасать «не хватит». Чую я приближение чего-то плохого. Спиной чую. И плохо мне от этого. От того, как видела в глазах попутчиков чего не по нраву мне пришлось.
Такие взгляды были у солдат, которым ведомо было, что помышляет воевода, да только не полезли они нас спасть. Мол, и жалко вас, грешных, а свою шкуру ценим больше.
Понять еще, чего удумали они. Недалече слышу журчание ручья.
Быстро омываю руки и лицо. Бегу обратно. И эта тишина просто рвет в клочья душу, потому как отдает смертью.
И, вернувшись на поляну, накрывает меня понятием, что они натворили и чего взгляд прятали.
— А где все? Телега?
Растерянно осматриваюсь по сторонам, ища то, что, судя по свежим следам колес на земле, ушло совсем недавно. Не успеваю глянуть на медведей, как шелест стрелы, что рассекла воздух, прошлась совсем близко и воткнулась в ствол дерева.
— Бросили...
Пораженно выдохнула я. Но не успеваю до конца все понять, медноволосый хватает меня за руку, тянет на себя.
— Третьяк, у них лучники, мы на открытой поляне! Бой принимать глупо!
— Тогда поступаем как мудрые полководцы...
— Уносим ноги? — робко задаю я вопрос, на одно мгновение поймав озорные голубые глаза. И они смеются! Смеются под дождем стрел!
— Ты ж моя умница!
Весело отсыпает он мне доброго слова и, крепче ухватив за запястье, срывается за другом через репейник.
Дорогие мои читатели! Я жду от вас обратной связи! Звездочек, подписки и отзывов!
Как вам Третьяк?
С уважением ваша З.С.
Глава 5
Я не поняла, когда мы разделились. Просто, не сговариваясь, один из медведей сиганул справа, а второй цапнул меня за запястья и потащил в сторону ельника. Едва ли я поспевала за ним. Подол платья то и дело цеплялся за невысокие кустарники или торчащие из-под земли корни деревьев.
Позабыв о моих человеческих слабых ногах, медноволосый ускорился. Я уже не поспевала.
За спиной пронзительно засвистели. Чудной формы кинжал пронзил воздух чуть выше моего плеча и вонзился в ствол рябинки поблизости, словно наточенный нож в мясо. Меня передернуло.
Мужчина выругался, дернул меня в сторону. Я споткнулась, больной укол, словно молния, одолел лодыжку. Но, сцепив зубы и стряхнув набежавшие слезы с ресниц, я продолжила ковылять.
Только медноволосый резко застыл, глядя вперед себя. Тяжко черпая воздух губами, я рассматривала этого пришибленного распахнутыми от страха глазами.
— Почему застыли?! Бежим...
Дернулась я вперед, но он не отпустил руку. Сжал сильнее. Мрачно осматривая местность. А потом вроде весело хмыкнул одними устами. В очах мела вьюга.
— Добегались мы, милая. Дальше только болота. Утопимся.
— А позади разбойники.
Процедила я со злобой сквозь зубы, будто он виной всем моим бедам. Попробовала освободить свои пальцы, да не отпустил. Потянул с натугой к себе, так что я носом уткнулась в выемку на груди. Над ухом раздался уверенный мужской говор.
— Ничего не бойся, черноокая. Я рядом.
О чем это он? Я и не сообразила. И так сердце в груди скачет от страха. А мужские голоса уже горланили позади. Страх сковал душу и тело.
Леля, молю, помоги!
Сохрани душу и тело.
Потому если не ты, то кто?
Странными были наши преследователи. Не похожи на простых разбойников. В черных одеждах, с прикрытыми лицами, да в добротных снаряжениях. Но не успела я их хорошо рассмотреть. Не меньше полудюжины было.
И стоило медведю взяться за драку, как кто-то схватил меня за косы да потянул на себя. Развернувшись, я, не мешкая, ударила косматого мужика ребром ладони по шее. Тот выпучил глазища и рухнул на землицу. Я было дернулась в сторону. Только куда сбегать с ногой-то моей больной?
Да и не успела увернуться от нового удара. Так как очи мои припали к храбро дерущимся с тремя воину. Только крикнуть и успела.
— Осторожно, медведь!
Со спины на него набросились двое. А вот чтобы вырубить меня, было довольно и одного удара. Ухватив за шею сзади, неизвестный приложил меня виском о ствол дерева.
Сознание померкло. Уплывая в Навь, я всё не могла понять. Почему медведь не обернулся? Почему же, а?
Приходила я в себя болезненно. Голова трещала, будто кто-то камни кидал в кучу. А те лязгались и тревожили мое сноведение шумом. А еще были чуждые мне голоса. Мужские. Недовольные. Сварливые.