— Ты гляди, как бы тебе потом Третьяк «для примера» другим, чего не оторвал бы.
Фыркнул мрачно Тихомир, на что Мир лишь демонстративно обиженно сложил руки на груди и фыркнул.
— Да ну вас... Я ж так, мыслью поделился. А вы сразу-то! И вообще! Я к чему говор сюда повернул! Возьму в жену человечку! Точно вам говорю! Такую ладненькую, мягонькую! Куколку! Ты это, Мирон, не в курсах, нет у нареченной Третьяка сестер?
— Куда вперед старших прешь, пострел! — тут же осадил прыткого парня Добрыня, хмуро глянув на того. — Тут вперед тебя неженатых тьма! Старших уважай!
— Ой, да вас пока уважать буду, старцом неженатым останусь! — фыркнул Мир. — Вот взять бы и тебя в пример, Добрый, весен не сосчитать, а всё вольным ходом... Ай, да за что?!
Потер затылок молодец, возмущенно глянув на угрюмого Доброго, что вписал ему затрещину. Мирон тяжко вздохнул, спокойно разъяснив.
— Неудачные у тебя сегодня примеры, Мир. Смотри, так недалеко и языка лишиться.
Младой бер тут же покосился с легким испугом на огромного и злого Добрыню и бочком подвинулся поближе к Тихомиру. Дверь в избу скрипнула. Мы с Озарой одновременно вздрогнули, но не успели огнуться, раздался знакомый голос Бажена.
— Здоров, мужики!
Раздалось характерное постукивание ладоней.
— Здоров, коль говоришь...
— Слухай, Бажен, а что у тебя в мешке?
Этот юный бер определенно норовил повсюду сунуть любопытный нос.
— А тут Умилка моя Озарке собрала вещичек пару. Ну и ребенку там всякое. Пеленки, шапочки, носочки вязанные. Всё, что от наших пострелов осталось. Вот, держи, Мирон.
— Благодарствую, брат. — шепнул в ответ Мирон, и снова что-то зашуршало.
— Тихий, там это... Гром рвет и мечет в общине. Даже Власту сегодня на хрен послал, не побоялся богов. Тебя требует.
Осторожно начал Бажен. Тихомир же спокойно цокнул языком.
— Это стоило ожидать. Ладно, я пойду к нашему царюшке на поклон. Бить челом пол и признаваться во всех грехах. Добрый, ты нужен мне в патруле. Если вандос действительно объявился, его надо споймать. Бажен, беги к северной заставе к черным волкадакам.
— На кой?
Удивился бер.
— Надо предупредить. — строго молвил мой деверь. — Возможно, тварь эта сразу на наших территориях охотится.
— Мир?
— Аюшки? — охотно подорвался с места младой бер.
— Вы с Олегом остаетесь здесь, бдить Озару и дитя.
— Чей это? У нее же Мирон есть.
Обиженно фыркнул Мир, но тут же заткнулся, когда Тихомир с нажимом процедил.
— С того, что Мирона я забираю! — отчеканил тот. — Надо состресть вопрос с его союзом с Озарой. Да успеть вперед Милана.
Услышав имя бывшего мужа, Озара испуганно вздрогнула. Рядом сидящая на маленьком стульчике Ганна, неспешно очищая орехи от шелухи, неожиданно достаточно громко проговорила.
— Не дело это, что дитя безымянное. Имя дать ей надо. Слышишь, Озара?
Медведица сглотнула вязкую слюну и беспомощно глянула на меня, потом на дитя.
— Не... могу... — крупный озноб сотряс ее тело. —... боязно мне... стольким имена понапридумывала... и не довелось на руках подержать... Я...
— Девке нужно имя.
С нажимом проговорила Ганна, и в очах Озары поплыли слезы. Я недовольно скосила глаза на Ганну. Не понимая, с чего ей прям в нетерпеж!? Вроде же нормальная бабка!
— Желанна. — неожиданно раздалось уверенное от Мирона. Отлипнув от двери и мужского разговора, он шагнул в комнату к нам. Младенец давно наелась, и Озара спрятала грудь в вороте платья, укачивая ее на руках.
Отодвинув шырму в сторону, Мирон присел на край кровати, пальцем огладив щечку малышки.
— Желанна, дочь бера Мирона.
Ганна довольно хмыкнула, распробовав на вкус имя девочки вслух.
— Же-ла-нна... Ммм. Годное имя. — кивнула она удовлетворенно. — Значит, желанное дитя.
— Да, — качнул согласно головой Мирон. — Наш с Озарой желанный первенец. Дочь.
Только сейчас до меня дошло. Старушка просто все развернула так, чтобы Мирон признал вслух перед всеми этого ребенка как своего. Ведь недосказанность чувствовалась в воздухе, как только Озара появилась тут с ребенком. Все переглядывались и молчали.
Одно дело взять в жены разведенку бесплодную, как считали беры. И другое — разведенку с дитем на руках! Но Мирон не подвел, принимая крохотную девочку так же спокойно, как дар богов, не иначе. И имя красивое дал.
С восторгом глянув на Мирона, Озара шмыгнула носом и спрятала взгляд за свободно лежащими на плечах локонами.
— Как нога?
Мирон накрыл ее перевязанную лодышку рукой, медведица было дернулась в сторону. Но, словно опомнившись, поджала губы и оставила ногу на месте под рукой своего как бы мужа.