— Светла капризная, наивная девчонка. Она не боец, не охотница и даже не медведица до конца. Звериный лику раз в две зимы принимает. Разнеженная наследница. Ее разбаловали что отец, что мать. А вот Гроза... — мужчина на миг умолк, очевидно что-то вспоминая, а потом тряхнул головой, будто пряча тень вины, — Она росла без отца и матери. Познала на себе все горести войны, голода и презрения. Когда ищейки Всемила нашли ее, было уже поздно защитить юную медведицу. Молодка и не хотела приходить сюда, в дом отца, и называть его таким. Пришлось пойти на хитрость. Когда ты увидишь ее, ты поймешь, о чем я веду речи.
Хмыкнул он, последнее быстрее увидев мое неверущее лицо. Я громко фыркнул, но перебивать не стал. Ратебор опять заговорил.
— Светлу спасает лишь то, что сестра не заинтересованна в троне. Но если Лукьяра и другие начнут ее давить, то Гроза быстрее всего начнет кусать в ответ. И как истинная дочь своего отца она ударит по самым больным точкам...
Он демонстративно замолчал, давая мне додумать.
— По Светле и Лукьяре.
Шепнул я, уловив нить его задумки.
— Но если она так хороша, почему ты не отдаешь Светлу нам? Каким был уговор пятнадцать весен назад, и не оставишь эту Грозу на троне?
Как бы там ни было, я хотел придерживаться изначального плана и отнести брату «его» невесту.
Ратебор поморщился, будто кислой капустки наелся.
— Лукьяра меня за это на вертеле как поросенка насадит. Да и потом, я верю, что Всемил скоро вернется к нам.
Надежда никогда не покидает наши сердца.
— Я передам Грому, мы тоже отправим своих ищеек вам в помощь.
— Благодарствую.
Кивнул мне искренне излагая свои мысли бер. И все же меня смущала невеста.
— Гром будет не в восторге. Как и мать.
Кисло фыркнул я. Он годами духовно готовился к капризной Светле. А тут... Такой дар богов.
— Если уж на то пошло, то передай ему, что Всемил просил найти мне надежного и честного бера в мужья Грозы. А более честного бера, чем он, я не знаю. — Не верить Ратебору можно, но толку-то. — А матушке передай, что в приданное невесты достаточно золота, а еще роща вокруг бирюзового озера вместе с ним.
От услышанного я присвистнул.
— Неужто бастард от любимой полюбовницы, раз Всемил так раскошелился?
— Там очень запутанная история, — увильнул от ответа бер и с надеждой глянул на меня. — Ну что, Третьяк, поведешь невесту?
Тяжкий вздох покинул мои уста. По Наталке соскучился, аж слов нет! А я тут торчу, дела брата решаю. И что он сам не пошел, спрашивается?!
А с другой стороны, чего я могу? Отказать взять невесту. Опозорить тем самым молодку и начать войну с кланом Черных? Дух отца не простит мне подобное. Да и дядька Всемил всегда нас поддерживал после кончины нашего батьки. Особенно Грома. Тому не посчастливилось молодым занять трон. Старший бер его мягко направлял, обучал, иной раз и защищал.
Отказать его просьбе позаботиться о любимой дочери ничтожно и недостойно.
— Пущай боги направят Всемила в родной дом.
— Да услышат Велес твои слова.
Кивнул бер.
*****
Братской любовью я проникся к невесте брата еще в начале пути. По середине чувства переросли во всесветное обожание! Медведица не высказывала капризы, кушая мне мозг ложечкой для кормежки детей, не ворчала. И самое главное, не замедляла наше движение.
Придержав подол платья одной рукой, она не подымала очей от тропы, следуя точь-в-точь по моим следам. Аккуратно огибая листья репы, крапивы и колючек, перешагивая через торчащие коренья из земли.
Ела, что дают, и по нужде бегала ровно на привале. В одночасье я с удовольствием подметил: вернемся в долину даже, возможно, раньше намеченного времени. Единственным препятствием, дабы ускориться, служило приданое невесты. В массивных деревянных сундуках и мешках, прикрепленных на спины восьми ослов!
Мы уже перешли границу земель черных беров, застряв на нейтральных территориях. Сегодня с утра день не шел. По моим подсчетам, к утру мы должны были добраться до наших земель. Но ведь угораздило же одному ослу приболеть! И бросил бы я весь скарб этот здесь, уводя невесту в клан. Гром примет и так, а приданое ее позже подтянется. Но нееет же, традиции эти чертовы! Что бы пусто было тем, кто их придумал!
Мы осели на целый день. И я всем своим видом показывал, как "сильно" этому рад. Мои беры шибко не любопытствовали, и так знали, в чем причина, а черные попытались. Ну я их и послал в дебри далекие. Больше не спрашивали.
— Кто тебя ждет дома, бер?
Неожиданно тихо поинтересовалась медведица. По заветам черных беров, ее лицо было прикрыто полупрозрачным куском ткани. Так что лика ее я еще не видал. Да и голос только сейчас услышал.