Но ласковые руки нежно взяли мое лицо в ладони. Стирая слезинки с щек большими пальцами.
— И Снежинка, и Яринка, и Марфа, и Стешка... все тебя ждали... все верили... что живехонькой ты где-то по миру бродишь. И не прогадали. Ох, донести побыстре до них эту добрую весть! — она улыбнулась сквозь слезы. И материнской любовью поцеловала мое чело, прижав снова к себе.
— Девчонки... живы?
Шмыгнула я носом, бестолково глянув на красивую женщину, та тяжко вздохнула.
— Конечно живы, девонька. Все мои ласточки вернулись домой, вот теперь и ты... дома.
****
Меня окружили заботой и любовью, коей я могла насладиться только рядом с Третьяком. Сначала затискала в объятьях прибавшая Марфа. За нашу последнию встречу она заметно округлилась в бедрах и теперь прям дышала жизнью. Потом всегда хрупкая и низенькая Яринка прибежала в дом родителей Снежки.
Последней явилась ревущая от счастья Стешка с округлевшим аккуратным животиком, за чей спиной коршуном маячил смутно знакомый мне перевертыш. Мимолетно я заметила следы зубов и на ее плече, и на плече Снежи.
Да, моя седоволосая подруженька, что я похоронила, была счастливо замужем и глубоко беременной, судя по огромному животику.
Не было слов, да бы описать всю мою радость от того, что девоньки мои оказались живыми.
Мне хотелось орать от счастья или же просто тихо разреветься. Впрочем от объятий и распросов я отделилась лишь ближе к вечеру. Стешке поплохело, и ее муж, тревожно сверкая очами, унес на руках сопротивляющуюся беременяшку. Следом за ними ступила и Яринка. Дабы позаботиться о слишком суетливой и чувствительной медноволосой.
За Марфой тоже явились гонцы из стаи черных, пару беременных самок чувствовали себя неважно. А новорожденные девочки некого Яраполка мучились от жара, оттого что зубки резались.
Ушла и она, оставив меня с Снежой один на один. Да, матушка Любава ушла кормить перед сном братьев-близнецов Снежи.
— Так ты теперь замужем за бера?
Аккуратно поинтересовалась она, мы обе сидели на лавке около печи. Ее затопил дядя Буран с утра, несмотря на лето. После жуткой грозы во дворе была лютая холодина.
— А ты за волкадака?
Мы обе кивнули друг дружке. Покосившись на ее округлый животик, я не удержалась от любопытства.
— Рожать скоро?
— Пару семиц осталось. — улыбнулась с натугой Снежа, огладив ладонью свое пузико. А потом аккуратно покосилась на меня. — Наталк...
— Ммм?
— Скажи только честно... Твой бер, он тебя не обижает?
Я невесело хмыкнула, кинув веточку в поленницу рядом.
— Он нет, зато его семья меня не шибко взлюбила.
Рядом облегченно выдохнула боевая подруга.
— Ну это можно пережить. Главное, чтобы он любил.
— Ну не знаю, — пожала я плечами. — Если бы ваши мальчишки меня не нашли, вряд ли бы я «пережила» нелюбовь свекрови.
— Все так плохо? — тут же сошлись хмуро седые брови девушки на переносице, я на миг затихла. Думая, что и как рассказать, дабы не вынести сор из избы. А потом призадумалась.
Это же Снежка. Сестра! Если ей не нажалуюсь и совета не спрошу! Тогда кому душу излить!
— Свекровь очень злая баба. Подлая и беспощадная. Сначала гнобила и обижала исподтишка. Открыто презирая меня. Да и не меня одну. Все, кто идут против ее слова. Потом... К Вандосу я попала с ее подачи. Да и потом, творит она свои злобные делишки через вторые руки . А дуры эти то ли боятся ее, то ли восхищаются, но не выдают. А, я в открытую не могу обвинить. Уверена, даже с моим исчезновением она выйдет сухой из воды.
— И что твой муж?
— Он защищает меня, заботиться обо мне. Но не может идти против нее, этот их закон...
— Мать превыше всего. Они слишком сильно почитают женский образ. А твоя свекровь опыта поднабралась пользоваться этой привилегией.— понятливо кивнула Снежа, вернув взгляд вперед себя. Она неожиданно протянула ладонь и похлопала меня по плечу.
— Он и вправду от тебя безума, милая. Всю тайгу поставил на уши, ища тебя. Даже к моему мужу пришел просить помощи. Отбросив гордость в сторону.
— Я знала, что он сделает все, дабы найти меня. — кивнула я, отпустив очи вниз. И сознаваясь в своем самом потайном страхе. — Но порой мне страшно от мысли, что он не успеет. И занапастит Власта и меня, и его.
Печаль вздохнув, я неожиданно в сердцах бросила:
— Недобро это, верно, связаться узами брака беру да человечке!
— Пффф... — рядом хмыкнула Снежа. — Скажи это моей маменьке и отцу. Я более тебе скажу, милая, такие союзы сейчас нужны перевертышам как воздух. Они вымирают.
— Взяли бы замуж своих сводолюбивых сук. — тихонько запричитала я, подруга согласно кивнула мне. Но потом сморщила носик, выдав: