— Я же не мог тебя отпустить одного, — по-доброму улыбнулся наставник. — Еще, чего доброго, ружье отнимут.
— Тут никого нет, — пришел в себя Сережа и добавил чуть громче: — Нет же никого?
— Вообще-то есть, — послышался голос из темноты.
Напарники быстро переглянулись. Сергей поднял ружье и направил в сторону, откуда исходил звук. Борис передернул затвор автомата.
— Ты кто такой? — спросил Серёжа.
— Это смотря кто такие вы?
Голос неизвестного был старческим и немного дрожал.
— Мы просто путники, — Сережа пытался вглядываться, но так никого и не увидел. — Переночевать зашли на кладбище.
— Вот-вот, — снова раздался голос. — На мое кладбище.
Борис дотронулся ладонью до ружья Серёжи и велел опустить оружие. Сам повесил автомат на плечо и громко объявил:
— Ладно, дед, выходи. Мы не кусаемся.
Ответа не последовало. Тогда напарники развернулись и пошли в сторону костра.
— Надумаешь, подходи... — сказал напоследок Борис.
***
Друзья просидели возле огня около часа. Спать Борису Валентиновичу больше не хотелось, да и как тут уснёшь, когда возле тебя соседи ходят. Тем более, очередь дрыхнуть теперь Сережина.
Анастасия проснулась и поначалу не могла сообразить, где находится, будто вспоминала, что с ней произошло в последнее время. Потом улыбнулась и достала из своего рюкзака большую жестяную банку консервов без этикетки.
— Не знаю, что это, но она самая тяжелая, — проговорила Настя и протянула банку Борису. — Нужно съесть ее в первую очередь.
Мужчина взял ее в руку и потряс возле уха, словно слушая, что там внутри. Затем вынул из кожаных ножен на ремне охотничий нож и проткнул им железо.
В банке была непонятного вида рыба. Пахла недурно, но наставник никогда такую раньше не ел. Большие куски белого филе, плотно уложенные в жестяную ёмкость. Борис попробовал маленький кусочек и, сплюнув в сторону, сказал:
— Предлагаю ее сварить в котелке.
Друзья так и поступили. Вылили остатки воды из полторашки в котелок, переложили кусочки рыбы и поставили на огонь.
Аромат вареной рыбы разошелся по всему кладбищу.
— Издеваетесь над пенсионером, да? — послышался вдруг голос сбоку, и на свет вышел пожилой мужчина. — Сначала место мое заняли, теперь всякими вкусностями мучаете? Четыре дня даже маковой росинки во рту не было. Живот к позвоночнику прилип.
— Присаживайся, дедушка, — пригласил Сережа, не поворачивая голову. — Сейчас поедим, тут на всех хватит.
Зомби-Макс вскочил и быстро побежал в сторону стола. «Глухая» женщина, едва успев обернуться, поставила перед собой руки. Ее это не спасло. Живой мертвец оказался сильней и уже через пару секунд вцепился в горло своей жертвы.
Сашка подбежал, взял Макса одной рукой за штаны, второй за майку и, оторвав от женщины, поднял над полом. Мертвец дергался, махал руками и огрызался, словно собачонка. Пашка, быстро сообразив, открыл дверь станции, и Сашка выкинул тело наружу.
— Я закрою, решайте вопрос с бедняжкой, — подскочила на помощь Ю.
— В смысле, решать вопрос? — хором переспросили близнецы, одновременно пожав плечами.
— Ну, ее укусили, кровь заражена, — объяснила девушка. — Никто не знает, сколько пройдёт времени, но женщина обязательно обернется.
— Кто сказал, что обязательно? — переспросил Сашка и подбежал к телу. — Тащите всё, что есть. Бинты, чистые тряпки, зеленку, перекись, антибиотики любые.
Маша ушла в каморку и через время вернулась с сумкой, используемой Сережей в качестве аптечки.
— Муж меня убьет, — девушка вынула бинты и вату. — Положи ее голову себе на ногу и держи выше тела. Паша, неси чайник и промывай водой рану на шее.
Молодой мужчина намочил чистый бинт и хотел было приложить к шее пострадавшей, но Василий его остановил:
— Вот дурни, у вас же спирт есть, им и протирайте.
— Мужик дело говорит, — тихо пробормотал Сашка.
Маша вскочила и принесла бутылочку. Налила дезинфицирующее средство на свежий бинт и приложила к месту укуса.
Жертва громко вскрикнула и потеряла сознание от боли.
Раздался шум и стук ладоней о железную дверь. Маша быстро поднялась, подошла к выходу, взяла пистолет в правую руку, повернула ключ и выстрелила мертвому юноше прямо в лоб. Затем спокойно, без лишних эмоций, закрыла обратно и заперла на два оборота.
— Почему мы должны на нее тратить антибиотики? — громко спросила Мария. — Она все равно обратится. Это вряд ли поможет. А если кто-то из нас заболеет? Что мы тогда друг другу скажем? Извини, мы отдали твое лекарство первой встречной бродяжке?