Приятели вышли из леса, и перед ними открылся вид на небольшое поселение домов в десять.
— Пришли, — буркнул Мультик и протянул руку вперед. — Это моя зона ответственности.
— Чего? — ответил Серёжа.
— Эту деревню еще при Михалыче зачистили от зомбаков. Поставили вокруг столбы и натянули между ними проволоку. Поселили работников, а меня старшим поставили. Вон тот дом с краю мой. Я у них вроде как председатель.
Настя, увидев дома, быстро смекнула, что дети там, и не смогла с собой совладать. Девушка заплакала, бросилась вперед, дабы наконец-то их увидеть и обнять.
— Вот глупая, провода же под напряжением, — тихо пробормотал Мультик. — Куда понеслась сломя голову?
Сережа машинально поднял руку вверх, что означало для напарника, что впереди опасность, и, сбросив розовый рюкзак и ружье, побежал за Анастасией. Парень кричал ей, но та ничего не слышала и продолжала бежать.
Тогда Сережа собрал все свои силы и, словно хищник, преследующий свою жертву, как можно ближе подбежал к Насте и прыгнул на нее сзади. Молодой человек повалил девушку на землю весом своего тела. Та лежала в двух метрах от натянутой проволоки и не понимала, что происходит, в голове были только ее мальчики, и ни о чем более она не могла думать. Сережа лежал сверху и отчаянно пытался отдышаться. Ему не хватало кислорода и кружилась голова. Парень перекатился в бок и лег спиной на землю.
— Я же пошутил, — подошел Мультик и поспешил оправдаться. — Нет никакого электричества. Верней, есть, но генератор включаем только в редких случаях. Когда зомби ломятся, например, или другие какие незваные гости. Топливо же дорогущее. Я вообще не думал, что ты услышишь мои слова.
Борис Валентинович подошел к напарнику и, нагнувшись, протянул руку, дабы помочь ему встать.
— А я тебе говорил, бегай по утрам, — добрым голосом по-отцовски произнес наставник. — Дыхалка ни к черту, а если от зомбарей придется убегать? Мотай на ус.
Сережа встал и помог подняться Насте.
— Проходите, — пригласил Мультик, поднимая проволоку над землей.
Друзья пригнулись и вошли в периметр. Из-за бревенчатого дома выбежали двое мальчишек и с радостными криками бросились на шею молодой женщины.
***
Станция Бякино. Вечер. Стемнело.
Дрова потрескивали в железной печке. Пламя из открытой дверцы немного освещало зал ожидания. Вокруг стола на лавках собрались выжившие бродяги и бродяжки. Лопата сидел во главе и собирал на себе любопытствующие взгляды. Маша и Ю стояли рядом друг с дружкой и, оперевшись спинами на деревянную стену каморки, наблюдали за порядком со стороны.
— Дядя Лопата, расскажи нам какую-нибудь историю, — попросила маленькая девочка и тут же спряталась под мамину куртку.
— Да, расскажи нам, чего повидал, — поддержали взрослые. — Скучно сидеть в полумраке.
Маша сходила в свою комнату, принесла толстую свечу, поставила в центр стола и подожгла спичкой.
— Шикуете, — цокнул языком Антон Лопатин. — Не думаете совсем наперед. Свечку спичками зажигаете, хотя можно было бы от печки пожечь. Скоро все кончится. Ресурсы, которые были произведены человеком, не бесконечные. Уже сейчас за них идет в прямом смысле война.
Сказать по правде, я был приятно удивлен, когда вышел на вашу железную дорогу. Такого, как здесь, больше нигде нет. Люди тут... Не совсем прогнили, что ли. Что-то человеческое в вас осталось. А уж станция эта... Да мне никто не поверит, если расскажу, что нашел убежище, где бесплатный ночлег, еда и вода. Можно согреться и безопасно высушить свое снаряжение. Коммунизм, одним словом. Поэтому и я внесу свою лепту.
Мужчина, не вставая, поднял с пола свой тяжелый камуфлированный рюкзак и, положив его на колени, принялся что-то искать внутри.
— Во, — восторженно произнес Антон и с характерным звуком железа о дерево выставил на стол три жестяные банки консервов. — Это в фонд особо нуждающихся.
Бродяги обрадовались, некоторые стали облизываться, другие протягивать руки к внезапно появившейся еде. Мария тут же подскочила и быстренько забрала провизию себе.
— Сказано же, нуждающимся, — нахмурила брови смотрительница. — Ишь, ручонки повыставляли. — Маша отнесла консервы и обратилась к опытному выжившему: — Обещаю распорядиться по совести.
Лопата в ответ кивнул и продолжил говорить:
— Так вот такого нигде нет, а я много где бывал. Люди за банку тушенки готовы убить друг друга. И, скорей всего, эта участь ждет и вас. Вопрос только во времени. Ну да ладно, желаете историю? Будет вам история.