— Я! — резко поднял руку Мишаня, словно школьник, знающий ответ на вопрос учителя. — Можно я смажу? Хочу помочь, раз виноват.
— Нет, Миша, — покачал головой Сергей. — С сегодняшнего дня и пока всё не закончится, из дома ты не выходишь. Теперь в твои обязанности входит следить за огнем в очаге. Готовка и уборка. Чтоб чистота и порядок был. В туалет только под присмотром одного из братьев.
Маша займется запасным выходом. Близнецы закрепят вдоль всего забора на некотором расстоянии жестяные банки из-под консервов. Благо у нас их полно скопилось. Повесите на веревочках. Будут сигнализировать о приходе неприятеля. Бандиты не застанут нас врасплох. В лесу хорошо слышно, можно подальше установить, больше времени будет сгруппироваться.
Я иду на станцию за оружием и выдвигаюсь с утра в деревню.
— Иду с тобой, — перебил парня Борис.
— Но...
— Никаких «но», мы напарники, забыл? И друг друга не бросаем, — Борис обернулся и показал рукой на закипающий чайник. — Надо со станцией что-то решать. Без смотрителя оставлять чревато последствиями. И еще один момент...
Чайник забурлил еще сильней, Борис встал и сам снял его с огня. Разлил по кружкам и сел на место.
— Там бабка заперта в комнатушке, — продолжил мужчина. — Ну, касса бывшая, где бродяги спали.
— Плохо вела себя? — ухмыльнулся Серёжа. — Безобразничала?
— Укушенная она.
— Уку... Чего? — Сергей выронил чайную ложечку из рук на стол. — И когда вы хотели об этом мне рассказать? Почему не выгнали? Зачем вообще впустили? Нужно же проверять внешний вид хотя бы.
— В том-то и дело, — наставник немного отхлебнул горячего чая. — Пришла с мужем, оба чудные, но, видно, хорошие люди. Попросили меня выстрелить ей в голову, когда та будет крепко спать, и показали укус. Награду обещали приличную.
— Ну и? Заперли-то почему? — натерпелась узнать молодому человеку причину.
— Не поверишь, Сереж, — развел руками Борис. — Рана у бабки чудесным образом заживает, и ей уже почти неделя.
— Заживает? — переспросил Антон Лопатин. — Быть не может. Значит, вирус не попал в организм? Надо обязательно поговорить с ней. Спросить, как обрабатывала и чем.
— Спросим, если выживет, — продолжил Борис Валентинович. — Посадил на карантин, дед кормит и ведро выносит. Никник зовут, вроде мужик ничего, с юмором. Может, оставим за смотрителя? Все равно не занет пока, а руки у него из нужного места растут. Просит инструменты принести кое-какие.
— Решено, — твердо озвучил Сергей. — Сейчас посмотрю на него и назначаем. Все равно идти за ружьем и вашим автоматом.
— А мы с Ю чем можем помочь? — спросил Антон.
— Вы отдыхайте пока, разложите диван и спите, — дал команду смотритель. — Нужны мне здоровые, выспавшиеся и полные сил. У Ю должна быть твердая рука, пусть выздоравливает, ее снайперская винтовка — наше еще одно преимущество. Посмотрю, в убежище были какие-то сушеные травы от простуды. Надо будет заварить.
— Принято, — спокойно ответил Антон и понес кружку чая подруге, усердно дуя на него по пути.
— Мы с Борисом Валентиновичем скоро придем. Остальным всем спать. Утро вечера мудренее.
Напарники сделали большой глоток и вышли из дома, заперев за собой дверь.
Глава 32
Напарники шли в темноте между стволов деревьев к станции. Дождь заливал им лицо, поэтому друзья время от времени останавливались и вытирали глаза тряпкой. Внезапно поток воды с неба усилился. Дождь сменился сильным ливнем с градом. Борис нашел густую ель, поднял с земли нижнюю самую большую ветвь за ее конец и скомандовал напарнику:
— Живо ныряй.
Сережа прыгнул в укрытие, как собачонка в конуру, подтянул к себе мешок с инструментами и придержал ветвь для друга.
— Переждем маленько, — тихо сказал Борис Валентинович и вытер рукой мокрые брови и бороду.
Под елью оказалось достаточно сухо и даже как-то тепло.
— Я не знаю, — проговорил вдруг Сережа, глядя в одну точку.
— Ты про что? — повернул голову Борис.