Ветер касался моего лица.
Мягкая трава щекотала ноги. Деревья шелестели над моей головой, и птицы пели в их ветвях. Я была одета в красивое голубое платье. В моих волосах была заколка в виде голубого цветка.
Я все еще слышала приближающиеся шаги. Через секунду из-под тени деревьев ко мне вышел мой отец.
Папа был одет в белую рубашку и серые брюки, у него были все такие же седые волосы, доброе лицо и внимательные карие глаза.
Его лицо не было скорбным в эти минуты, оно было радостным.
Я почувствовала настоящее счастье. Ошеломление заставило моё сердце неистово биться в груди. Я была так поражена, что едва могла дышать.
Я видела папу! И он был жив. Я почувствовала, как глаза защипало, передо мной всё расплылось от слёз.
Радостно улыбаясь, папа шел мне навстречу. Не теряя ни секунды, я кинулась ему в объятия.
Мы так крепко обнялись, словно бы не виделись много тысяч лет.
Папа подхватил меня и покружил в воздухе.
- Привет, солнышко, - радостно сказал он мне. - Вот мы и встретились. Я так рад тебя видеть.
- Папа, - прошептала я, крепко обнимая отца. - Я так рада тебя видеть! Я так скучала по тебе, пап... - Я взволнованно посмотрела в доброе лицо моего отца. - Знаешь, у нас всё получилось, пап. Мы запустили очиститель! Теперь все смогут пить чистую воду! Теперь наш мир начнёт выздоравливать. Понимаешь?
Я опустила взгляд, не сдержав улыбку. Слёзы катились по моим щекам, когда я говорила это. Я видела, с какой добротой, с какой лаской и счастьем смотрел на меня отец.
- Ты так помогла нам с мамой, Кайли, - сказал папа, обнимая меня и целуя в макушку. - Ты сделала самые важные шаги для исполнения нашей мечты. Благодаря тебе, наша цель осуществилась.
Папа взял моё лицо в свои шершавые руки и поцеловал меня в лоб, а потом коснулся носом моей макушки.
- Я люблю тебя, доченька, - сказал он.
Я ещё сильнее расплакалась, сжимая отца в объятиях.
- Я тоже люблю тебя, пап, - сказала я сквозь слёзы. - Очень сильно.
Мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно.
Мне хотелось, чтобы мы с папой навсегда остались вот здесь и были просто счастливы.
Я не помню, сколько времени мы гуляли по прекрасному лесу, что рос вокруг нас. Но казалось, что это было много-много дней.
Мы с папой смеялись и много разговаривали, я рассказывала ему о своих приключениях и о наших с ним друзьях. Отец держал меня за руку. Но в какой-то момент меня вдруг что-то начало беспокоить.
Я начала понимать, что вскоре что-то должно произойти.
Я понимала, что мы не сможем навсегда остаться здесь, в этом прекрасном лесу. И что у нас осталось так мало времени, чтобы побыть вместе...
И вот мы снова вернулись на поляну. Отец остановился и посмотрел на меня. Его улыбка как-то потускнела, радость вдруг сменилась на грусть.
Папа всё смотрел на меня, и я чувствовала, как мое сердце пронзает чувство страха.
- Пришло время, солнышко, - сказал папа тихо. - Я должен идти.
Я почувствовала, как мое сердце сжалось, и как слезы потекли по моим щекам.
- Ты уходишь? - спросила я. - А как же я? Разве мы не пойдем вместе?
Отец смотрел на меня, и тоскливо, по-доброму улыбался, вглядываясь в моё лицо.
От печали моё сердце рвалось на части. К горлу подступил ком, слезы хлынули из глаз.
- Прости малыш, - тяжело вздохнув, сказал отец. - Пока мы с тобой пойдем в разные места.
- Почему? - тихо спросила я, утирая слёзы.
Мне не хотелось делать больно папе своими рыданиями.
Отец улыбнулся, глядя на меня.
- Потому что ты не умерла, Кайли.
В его улыбке не было грусти. Я удивленно распахнула глаза, глядя на отца.
- Не умерла? - спросила я ошеломлённо.
- Нет, - качнув головой, ответил отец. Он взял моё лицо в свои руки и улыбнулся, глядя на меня. - У тебя впереди еще целая жизнь. У тебя ещё много дел в мире. И знаешь, я так хочу, чтобы ты прожила свою жизнь счастливой и радостной. Мне бы так хотелось, чтобы ты помогла всем, кому ты хоть сколько-нибудь можешь помочь. - Папа потрепал меня по волосам. - Я бы очень хотел, чтобы ты вышла замуж, и чтобы у тебя родились дети. Я хочу, чтобы ты стала моим продолжением. Моим и маминым.
Я закрыла глаза и ощутила, как слёзы льются по моим щекам. Я вспомнила Рэя. Вспомнила о нашей любви. И улыбнулась. Как бы мне хотелось, чтобы Господь подарил нам больше времени. И, если это возможно - я буду самой счастливой на свете.
Я вспомнила своих друзей, вспомнила о том, что я могла бы прожить многие и многие годы, будучи рядом с ними.
Скорбь и радость смешались. Скорбь из-за расставания с отцом тронула моё сердце, но радость от осознания того, что я смогу прожить жизнь рядом с Рэем и с друзьями, и от того, что я смогу сделать ещё столько всего доброго, расцветала всё быстрее.
Папа был прав. Я должна жить. Не для себя, для других. И для моих родителей тоже.
- Значит, я вернусь обратно? - спросила я, глядя на папу.
Тот кивнул.
- Да, малыш. - Отец посмотрел куда-то ввысь и улыбнулся. - Уже сейчас. Уже сейчас пора...
- Мы ведь увидимся ещё, пап? - спросила я, схватив отца за руки и глядя на него во все глаза. - Мне бы так хотелось, чтобы ты всегда был рядом...
- Я всегда рядом с тобой, моя дорогая Кайли, - сказал отец, с улыбкой глядя на меня. - Я живу в твоем сердце, солнышко. А значит я всегда рядом с тобой.
Папа улыбнулся. Улыбнулся так тепло и спокойно, что моё беспокойство мигом рассеялось.
- Я люблю тебя, папа, - прошептала я с улыбкой, глядя на отца.
Отец наклонился и поцеловал меня в лоб. Его щетина привычно оцарапала мою кожу.
Мы с папой крепко обнялись.
- Я тоже очень люблю тебя, солнышко, - прошептал отец, коснувшись рукой моей щеки. - Береги себя.
Я закрыла глаза, когда всё вокруг снова заполнилось ярким, сияющим светом.
***
Первое, что я почувствовала, была тошнота.
Второе - жуткая боль.
Воздух был слишком тяжёлым, слишком пыльным. Я дышала им, и он, казалось бы, царапал мои лёгкие.
Моё горло болело, сердце слишком быстро колотилось в груди, словно всеми силами пыталось вернуть меня к жизни.
Господи, как же мне было плохо. Я приоткрыла глаза и почувствовала мучительную скорбь и радость одновременно - я видела змеи трещин на ветхом потолке, и понимала, что я жива. Я снова проснулась под тенью мира.
Я почувствовала, как рвота подкатила прямо к горлу. У меня совсем не было сил. Всё моё тело так болело, словно было изломано. Колоссальным усилием я собрала все свои силы, всю волю и повернула голову.