Наш мир прекрасен, поймите это, даже если от него осталось не так много хорошего. И сейчас у Вас есть шанс дать всем жителям Убежища и Вашей дочери, в том числе, увидеть этот мир и научиться в нём жить.
Я посмотрела на Альфонса. Моё сердце колотилось в груди, так я воспарила духом, говоря о нашем мире и о жизни в нём. Ведь эта была самая простая и самая прекрасная правда, вот и всё.
Альфонс усмехнулся, глядя на меня. Без всякого цинизма и злости. С некоторым даже уважением.
- Жаль, что я не разделяю твоего оптимизма, - сказал он, кинув тоскливый взгляд в круглое окно своего кабинета. - Жаль... Но, пожалуй, среди твоего бреда есть зерно истины, - сказал он, и моё сердце забилось быстрее. - Я уже понял, что мой путь не спасет миссию Убежища. Но, если пойти на контакт с внешним миром, возможно, я смогу спасти его жителей. - Альфонс тяжело вздохнул. - Только поведу их уже не я. Я слагаю с себя полномочия Смотрителя. Я скажу Амате, что лучшего лидера чем она, я не могу себе представить.
Альфонс посмотрел на меня, и я, удивленная и обрадованная, ахнула, не в силах сдержать радостной улыбки. Вспомнив, с кем я разговариваю, я тут же взяла себя в руки и опустила лицо, краснея.
И ведь именно в этот момент, я впервые в жизни, заметила на лице Альфонса пусть и мимолетную, но настоящую улыбку, подаренную мне.
***
- Амата... И все остальные...Прошу внимания, - Начал свою речь Альфонс Альмодовар, стоя посреди приемного зала в медицинской части Убежища 101. - После плодотворной дискуссии с нашим... - Я стояла неподалеку, Альфонс замялся и сразу посмотрел на меня. - Другом, я принял важное решение. В моем стремлении уберечь нас всех от опасностей я, возможно, перестарался. Много жизней было потеряно, но, что еще страшнее, жизнь остановилась. - Смотритель сложил руки за спиной в своем привычном жесте. - Стремясь уберечь вас от опасности, я не давал вам возможности повзрослеть. Я знаю, что совершал ошибки. Если бы ситуация повторилась, я снова поступил бы так же. - Он замолчал на некоторое время, вглядываясь в хмурые и напряженные лица жителей Убежища. - Именно поэтому я не могу оставаться вашим Смотрителем.
Послышались вздохи удивления и шепоток. Кто-то прижимал руки ко рту, кто-то переглядывался.
- Отец! - воскликнула Амата, с волнением глядя на Альфонса.
- Амата, - произнес, наконец, Альфонс. - Я назначаю Смотрителем тебя. Ты доказала, что способна принимать трудные решения во благо Убежища. И прости, что я не понял этого раньше. Это тоже одна из множества моих ошибок.
Замелькали улыбки, послышались радостные вскрики и аплодисменты.
- Спасибо, отец, - произнесла Амата, подходя к Альфонсу и обнимая его. Он обнял дочь в ответ с теплой улыбкой. Я вдруг первый раз в жизни увидела Альфонса Альмодовара таким вот, живым и настоящим в роли отца. Было видно, как он любит свою дочь. - Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы оберегать нас всех, в Убежище и вне его.
- Не сомневаюсь, доченька, - улыбнулся Альфонс, коснувшись щеки Аматы тыльной стороной руки. - Но теперь, с твоего позволения, я бы хотел немного отдохнуть. Я очень устал. Все детали мы обсудим с тобой в ближайшее время, наедине. А пока я уверен, многие захотят тебя поздравить.
Амата снова обняла отца, и он поцеловал её в лоб. После этого Альфонс Альмодовар развернулся и направился к выходу из приемного зала, а к Амате начали сбегать ребята, чтобы поздравить её с победой.
Я стояла на месте, когда Альфонс прошёл мимо меня. Он кинул в мою сторону долгий взгляд. Я ничего не смогла прочитать в этом взгляде. И я бы даже не смогла предположить, о чём думал в эти мгновения Альфонс Альмодовар. Через несколько секунд он вышел из зала и скрылся в коридоре.
Я проводила его взглядом, а потом заметила, как ко мне идёт Амата.
Я улыбнулась подруге, и она улыбнулась мне. Мы крепко обнялись, и я увидела слёзы в глазах Аматы.
- Я... не знаю, что сказать, Кайли, - произнесла Амата взволнованно. - Спасибо тебе, дорогая подруга. Отец сложил с себя полномочия Смотрителя, но не говорит мне почему. Но я-то точно знаю, что он принял это решение после разговора с тобой.
- Да, - сказала я, усмехаясь. - Мы с ним немного побеседовали, выяснили некоторые вещи. Все было очень культурно.
Амата ошеломленно покачала головой, улыбаясь.
- Ты и он? Культурно? - засмеялась она. - Ну, в смысле вы же на дух друг друга не переносите. Вот это да! - Я пожала плечами, усмехнувшись. Амата задумчиво отвела взгляд. - Что ж, и теперь начинается новая глава в нашей жизни. Все мы теперь, наверное, узнаем что-то новое о внешнем мире, правда? - Амата улыбнулась. - Как новый Смотритель, я собираюсь открыть Убежище, на этот раз навсегда. У Убежища наступит новая жизнь... - Амата вдруг как-то нахмурилась и с невыносимой печалью отвела взгляд. Её голос дрогнул. - Хотя, боюсь, кое в чём придется соблюсти традиции...
Я положила руку на плечо подруги. И чего это она так распереживалась?
- Не волнуйся, Амата, - устало улыбнулась я, глядя на подругу. - Так или иначе, я всегда приду на помощь.
Амата закивала, все ещё не поднимая взгляд на меня. Она некоторое время помолчала, затем наконец посмотрела на меня.
- Я знаю, и от имени всего Убежища я благодарю тебя за всё. - Подруга казалась мне печальной, но уверенно в каком-то своём решении. - Но, Кайли... Пойми, очень многие винят тебя во всем, что случилось. Именно поэтому я буду вынуждена попросить тебя уйти.
Я почувствовала, что внутри меня всё оборвалось. Вот так вот, в один миг. Сердце замерло, и камнем рухнуло куда-то под ноги, чтобы разбиться на части.
Я ощутила, как улыбка сползла с моего лица, как удивление, нет, скорее, настоящее ошеломление и обида волной накрыли меня.
Я почувствовала горечь. Горечь разочарования и боли.