Ее тайный дневник, что вела со школы, часто был у нее в сумке. Но чтобы вот так, достать его и нагло читать, она не могла простить. С того момента Бадри был внесен в черный список и обходил разъяренную девушку стороной. Но это ему не помешало поделиться своими впечатлениями с Виктором, которого считал своим другом. Он слушал его и не верил, может потому, что Оксана ему нравилась, даже как-то раз ходил с ней в кино на "Сумерки" с Робертом Паттисоном, от которого девушка весь фильм вздыхала.
Конечно же было бы любопытно почитать этот дневник, хотя, с другой стороны, Виктор считал, мало ли что у девушек в голове, могут и придумать. Он не был ее парнем, один раз попробовал поцеловать, но Оксана остановила его, закрыв свой рот рукой.
– Давай останемся друзьями.
Это был тонкий намек, что он не в ее вкусе, а значит нет перспективы на будущее. И все же Виктор тешил себя надеждой, что рано или поздно девичье сердце растает. И вот он зашел к ней домой.
– Посиди минут десять, я сейчас выгуляю Ларго и прибегу или пошли вместе? – девушка надела шлейку пекинесу, а тот, уже зная, что дальше, закрутился на месте.
– О нет, выгуливать собаку – это так унизительно.
– Ладно, тогда жди, я быстро, он уже повизгивает. Жди.
Девушка захлопнула за собой дверь, донесся довольный лай собаки. Виктор вошел в ее комнату, посмотрел на стол, полки, открыл тумбочку, но тут были женские принадлежности.
– Красная-красная, – повторяя, стал искать ту самую тетрадь, о которой говорил Бадри. – Вот! – радостно воскликнул он и вытащил ее из стопки таких же толстых тетрадей, что лежали на полке.
"Дневник не для чужих глаз", – была надпись на первой странице. Перелистывая страницы, пытался понять, о чем писала Оксана. В основном это были девичьи воспоминания о первой любви, но уже на середине тетради появились знакомые имена.
– Влас Головин, что-то знакомое… – перевернул страницу. – Глеб Воронин, а этот сморчок что тут делает? – глаза Виктора стали бегать по строкам. – "Он милый, нежный, а его руки…" Она с ним встречалась? Не знал, когда успела? – покосился на дверь и, перевернув страницу, увидел знакомую фамилию. – Барков? А ты-то что тут делаешь? Это что такое?
"Секс с ним был удивительным, я то погружалась в ледяную воду, и тело начинало сводить, мне казалось, еще немного и я утону. То наоборот, тело горело, испытывая жар и обливаясь потом, я задыхалась и…"
– Вот черт… – не веря тому, что читал, произнес Виктор и перевернул страницу. – Тихонов? – его он знал хорошо, в прошлом году вместе ездили в Сургут на практику. – Это дневник ее сексуальных похождений? – пальцы задрожали и, перевернув страницу, глаза забегали по строкам.
"Он был холодным и совершенно неопытным, даже не умел целоваться. Все норовил перевернуть меня на живот и поставить на колени, а потом он вздумал… Больно было, но прикольно…"
– Ух ты, – Виктор услышал, как на площадке залаял пекинес, перевернул страницу, прочитал имя Михаил, а в скобочках Изольда. Ее он знал хорошо, вместе учились в институте, шикарная блондинка, о которой мечтали почти все парни на факультете.
Он быстро пролистал еще несколько страниц, имена, даты, и везде было слово "секс". Щелкнул замок, и в коридор вбежала довольная собака.
– Ну все, пришла, сейчас сполосну ему лапы и буду свободна.
Девушка убежала в ванную, собака заскулила. Виктор продолжал читать дневник, его бросало то в жар, то в холод, пальцы дрожали, стало тяжело дышать. Он заглянул в тайну чужой жизни, еще не до конца все понимал, но испытал предательство, словно Оксана его девушка и вдруг изменила ему.
– Что читаем?
Она вошла в комнату, увидела дневник, покраснела, выхватила тетрадь и быстро положила на полку.
– Это все правда?
– Тебе какое дело? Кто разрешил шариться, или ты как Бадри, суешь свой нос в чужие дела?
– И ты со всеми переспала?
– Так, ты что-то хотел? – ее тон голоса был на взводе, еще немного, и она закричит.
– Ты со всеми занималась сексом и записывала?
– Что я делаю, мое дело, и тебя не касается.
– Точно не касается… – стало обидно, что его имени нет в списке, пропустили, а вернее, проигнорировали.
– Эй, ты что делаешь? – удивленно спросила Оксана, когда Виктор взял ее руку и, заведя за спину, прижал девушку к себе. – А ну, отпусти! Отпусти, кому говорят!
– Тебе похоже все равно, с кем этим заниматься, Барков или Гаврилов, Воронин или Тихонов, вот не думал, что ты такая.
– Отпусти! Отпусти!
– Сколько их было? Десять, двадцать или больше, не до конца дочитал твою исповедь. Значит нравится этим заниматься, ну что же, начнем…