- И давно ты покинула монастырь? - спросил я, присаживаясь к столу и с наслаждением вытягивая уставшие ноги.
- Пять дней назад, может шесть. Признаться, я не считала.
Магичка весьма ловко ножом откупорила бутыль с вином, которую я достал из сумки с провизией, и сделала несколько больших глотков прямо «из горла». Вино было весьма крепким, однако моя спутница даже не поморщилась. Я с некоторым удивлением посматривал на Вилену - ну не вязалось поведение девушки с её рассказом. Всего шесть дней в большом мире, а уже такое раскованное поведение. Хотя... всякое могло случиться с девушкой за эти дни.
Когда мы поужинали, стало уже совсем темно. Я достал из сумки тонкое шерстяное одеяло. Вообще-то ночь ожидалась тёплой, и лично мне одеяло было ни к чему, но девушка могла и замёрзнуть.
- Спасибо! - поблагодарила меня Вилена. - Раз будет, чем укрываться ночью, тогда я постираю в ручье свою рясу, а то после болота она ужасно грязная и вонючая. Ты не будешь ко мне приставать, если я без одежды лягу спать?
- Буду, - честно пообещал я, - и от чистоты твоей рясы и наличия одеяла это никак не зависит.
Вилена тяжело вздохнула и пошла отстирывать рясу от болотной грязи. Когда девушка отошла в темноту, я позволил себе усмехнуться. Какой там приставать, когда я двое суток не спал... Но признаваться магичке в том, что у меня от усталости слипаются глаза, я не хотел, а её реакция на мои слова меня позабавила.
Вдруг у меня волосы встали дыбом, от благодушия не осталось и следа. Рядом кто-то колдовал. Я не такой уж большой специалист в заклинаниях, но какой-то опыт всё же имею, а потому сообразил, что Вилена пытается меня усыпить своими чарами. Что же, я решил подыграть ей и посмотреть, что будет дальше. Я нарочито громко зевнул, поправил палкой угли костра и завалился внутрь шалаша, прикрыв глаза.
Долго ничего не происходило, лишь слышался неподалёку плеск воды - Вилена простирала одежду, а затем и сама решила искупаться в мелкой речушке. Наконец, я услышал приближающиеся шаги - шуршал песок, хрустнула ветка. Дрожащая от холода девушка остановилась в шаге от палатки и какое-то время рассматривала меня. Наконец, успокоившись, Вилена развесила мантию сушиться и полезла внутрь шалаша. Я резко открыл глаза и насмешливым тоном поинтересовался:
- Как купалось?
Моя спутница испуганно взвизгнула и попыталась выбежать из шалаша, но я успел ухватить девушку за ногу. Подтянул брыкающуюся обнажённую красавицу поближе, обхватил своей ладонью сразу две руки пытающейся меня ударить Вилены и проговорил, глядя ей прямо в глаза:
- Больше всего на свете я не люблю две вещи: когда мне не хотят платить за выполненное задание, и когда на меня пытаются воздействовать магией. Тех, кто нарушает договорённости и не платит, я сразу же убиваю. Тех же самоуверенных волшебников, которые пытаются взять меня под контроль или усыпить, я на первый раз просто наказываю. Но если они вдруг не поняли с первого раза, тоже убиваю. Ты поняла меня?
Вилена испуганно быстро-быстро закивала.
- Вот и отлично, тогда не обижайся, - перевернув девушку на живот и придавив коленом ей спину, я протянул руку и сорвал с крыши нашего шалаша ветку, очистил её от листьев.
- Двадцать ударов должно хватить, чтобы ты запомнила этот урок, - я с оттяжкой полоснул розгой по белым ягодицам красавицы, оставив на них чёткий розовый след.
Вилена взвизгнула и попыталась вырваться, но я крепко удерживал наказуемую. Девушка ревела и пыталась вымолить прощение, но я чётко выполнял свой приговор, раз за разом добавляя отметины на белой коже волшебницы. Наконец, отсчитав двадцать ударов, я отшвырнул прут в темноту и отпустил магичку.
- Иди умойся после слёз и ложись спать.
Девушка ушла к ручью и вскоре вернулась, юркнув под одеяло. Какое-то время мы молча лежали. Вилена не спала - я видел в темноте открытые глаза своей спутницы.
- Честно говоря, я думала, что ты меня после розг по-другому накажешь, - нарушила волшебница затянувшееся молчание. - Я ведь видела, как ты возбудился при виде моего обнажённого тела. А уж во время порки твои брюки торчали так, что едва ткань между ног не лопнула.
Вот ведь, заметила, глазастая. Признаться, я и сам был удивлён, насколько сильно меня завела вся эта экзекуция провинившейся волшебницы. Однако я не думал, что со стороны это тоже было заметно.