Перед глазами ключника возник недавний хаос. Игумен, сожранный наполовину читал «Отче наш» в бреду, двое проводников сбежали в коридор, где их миг спустя настигла потусторонняя чёрная масса. Луиза, потерявшая сознание, где-то посреди пляски смерти. Она так и рухнула в своём круге. Очнулась она ровно за миг до того, как существо поглотило её голову. Ключник наблюдал за всем этим, не веря глазам. Впервые ритуал завершился таким образом. Не провал – катастрофа. Репутации конец. Глаза следили за неотвратимой гибелью проводников, а разум искал способ всё исправить. Нет, он понимал, что спасти их уже нельзя, но ещё можно заточить существо обратно. Должен же быть способ…
– Ну, конечно! – сказал Ключник. С него спало оцепенение.
Соломон не зря спрятал шкатулку на дне озера, думал он. Всё дело в воде. Не столько для сокрытия, сколько для консервации существа. Холод и влажность – вот природа вызволенного из заточения существа. Тепло и сухость – вот способ загнать его обратно. Вода против огня, подумал он.
– Вода против огня, – повторил он вслух, подбирая с пола одежду.
Он метнулся к одной из свечей и подпалил край чёрного балахона. Тот долго занимался, но стоило пламени вцепиться покрепче, огонь было не унять. С горящей одеждой он кинулся на существо, что заканчивало пировать над телом Луизы. Ключник бросился сверху, точно старался поймать разъярённую домашнюю кошку.
Раздался стон, сплетённый из стонов пятерых проводников, соседа, а также голосов людей неизвестных Ключнику. Существо выскользнуло из-под горящих одежд. Ключник больше не мог держать разгоревшуюся ткань и бросил её в сторону выскользнувшей твари. Он промазал. Тварь вновь извернулась, застыв на стене в виде огромной чёрно-алой запятой, затем одним скачком напало на него. Перед контактом он успел сорвать пластырь с запястья и выставить руку перед собой.
Тьма длиной в миг, и он очнулся на том же месте. Он не избежал удара, но от съедения его защитила татуировка-сигил, набитая заблаговременно перед ритуалом.
Как только Ключник в глазах перестало двоиться, он прошёлся по квартире, держась за стены. Следов существа он не нашёл.
Он вернулся в комнату, обагрённую кровью, сел точно посредине, коснувшись рукой самой большого алого пятна и закрыл глаза. Собравшись с силами, он заговорил:
– Если вы ещё здесь, укажите путь… если вы ещё здесь, укажите путь… если вы ещё здесь, укажите…
ВНИЗ!
Это был не столько голос, сколько ощущение, переданное теми, кто перешёл в иную форму бытия.
Ключник поднялся с пола и пошёл к выходу, прихватив с собой шкатулку. Нагой – вся одежда либо сгорела, либо разлетелась на лохмотья – он спустился на этаж ниже. Маску он снял, чтобы не так эпатировать случайных свидетелей (будто бы голый, покрытый татуировками, мужчина с ножом на бедре никого не удивит, если он без маски). Постучал в дверь – никто не открыл. Примерив нож к замочной скважине и произнеся несколько слов на шумерском, он с силой толкнул клинок, тот прошёл внутрь. Дверь открылась. В квартире никого. Пахло кошкой. Чайник на кухне был ещё тёплый. В спальне, что находилась точно под комнатой призыва, Ключник ощутил еле заметный запах крови.
– Что же тут было…
Он ещё раз обошёл всю квартиру. Не похоже, что существо убило здесь кого-то. Запах был, но такой неуловимый, что неподготовленный нос ничего бы не опознал. Стало быть, существо где-то притаилось. Но где? Он обыскал шкафы. Почти все оказались пусты, только в одном нашлась стопка постельного белья. Ни тебе зарядок, ни телефонов, ни разбросанной одежды – либо квартира необитаема, либо, судя по запаху кошки и тёплому чайнику, кто-то покинул её совсем недавно. Покинул, не зная, что прихватил с собой нечто древнее и опасное.
– Должно что-то остаться…
Ключник зашёл в ванную. На полочке, рядом с грязной мыльницей, лежала старая расчёска. В зубчиках застряло несколько тёмно-русых волосков.
– Должно хватить.
Со шкатулкой подмышкой, в которую он спрятал добытые волосы, Ключник вышел на улицу. Намётанный глаз, быстро определил в садике возле дома недоеденную руку. Существо было здесь. Не обращая внимания на окрики сидящих у подъездов бабок, он прошёл вдоль дома до своего мотоцикла. По вместительным мотокофрам были разложены вещи. Переодевшись, а точнее – одевшись, он достал из кармана кожаной куртки старенькую курительную трубку, чаша которой, была выполнена в форме кричащей мартышкиной головы. Забросив туда волосы, найденные в квартире, он поджег их зажигалкой. Обезьяньи глаза загорелись зелёным светом. Ключник затянулся и выпустил зелёный дым, что воздушной змеёй направился в сторону двора. Ключник достал из кофры револьвер и спрятал его за пояс. В опустевший багажник он опустил шкатулку и трубку, в которой больше не было нужды. Пару мгновений спустя мотоцикл с гремучим рёвом промчался через двор, следуя за таявшим в воздухе зелёным ориентиром.