Удовлетворённый эффектом, Ключник продолжал:
– Латунь, нефрит, фианиты и позолота – те грубые материалы, что составляют физическую оболочку шкатулки. О духовных её стенах остаётся лишь гадать. Но люди знающие изучили предмет, лежащий перед вами. Путём проведения запретных таинств природа магической защиты шкатулки пошатнулась. Завеса приоткрылась. Но именно сегодня она падёт окончательно. Почему сегодня, спросите вы, – сказал Ключник, словно и вправду услышал мысленный вопрос одного из проводников – бойца Черноярского ОМОНа по прозвищу Саша Череп.
Ключник прошёл к окну в другой части комнаты. Он посмотрел на ночное небо.
– Всё дело в положении светил… – продолжил он, – как и всегда. Именно наш город оказался в нужной точке, под небесной твердью, на которой древние светила сошлись в угодном для призыва порядке.
Ключник закрыл шторы и подошёл к сигилу.
– Приглядитесь, – сказал он, обведя рукой комнату. – В полушаге от символа я оставил метки. Для каждого из вас.
Проводники наклонились к полу, чтобы лучше разглядеть круги на полу. Затем каждый ступил на свободное место.
Имам-хатыб Назир вознамерился занять круг на обратной стороне символа, но Ключник его остановил.
– Это место не для тебя. Займи место проводника.
Назир задумался. Имам-хатыб привык занимать те места, которые желал. Отказ ставил его в ступор. Ключник же не сводил с него глаз.
– Желаемое место небезопасно для человека, лишённого нужных знаний. Если в твоих планах вернуться домой на своих ногах, будь любезен – займи свободный круг.
Назир молча сдался. В конце концов ему, как и всем присутствующим, было любопытно столкнуться с чем-то древним и могущественным, заключённым в шкатулке. К слову, очень красивой. Назир решил, что его драгоценные перстни могли бы чувствовать себя в ней как дома.
Когда все заняли места, Ключник снял с себя церемониальную одежду. Осталась только маска и ножны, привязанные к бедру ремешком. Он был высоким и тощим, все его тело покрывали татуировки. Многие из присутствующих узнавали в рисунках на коже церемониймейстера сигилы, которые сами использовали когда-то. Среди них была и тринога увенчанная крестами Губернатора Марбаса, и сигил Короля Паймона, похожий на кованую решётку для камина, и змея на вертеле, что помогала войти в контакт с Герцогом Элиосом. Среди прочих на теле Ключника узнавались и скрученный двенадцатиконечный подсвечник Герцога Зепара, и загадочная фигура с вилами Короля Пурсона, а также медуза с квадратными башмачками на кончиках щупалец, что позволяла заговорить с Графом Бифронсом. Кажется, на теле Ключника, нашли себе место все семьдесят два сигила. Но знаков на его теле было куда больше. Символ, похожий на летучую мышь с головой льва с хвостом в виде змеи; четырёхмерный куб, вершины которого увенчивали наросты-клыки; колба, заполненная черепами разных форм; древнее членистоногое, заключённое в многогранный камень и многие другие знаки встречались на теле Ключника. Что они значили – для гостей осталось загадкой. Но больше всего проводников интересовал символ, скрывающийся за широким пластырем на запястье.
Ключник сделал шаг вперёд и занял место в последнем кругу. В ответ на короткий шаг свечи по углам дрогнули, словно кто-то открыл окно. Полы чёрных одежд проводников зашевелились, как плавники каракатиц. От неожиданности проститутка Луиза чуть не вышла из круга.
– Стой! – крикнул Ключник. – С этого момента нельзя покидать указанного места. Шанс уйти у тебя был, но ты решила остаться. Так будь же верна себе до самого конца. Что бы вы ни увидели, – обратился он уже ко всем, – не шевелитесь. Не вздумайте бежать. Не вздумайте говорить.
Он замолчал на секунду. Все пятеро замерли, глядя на человека в белой маске с золотым символом.
– А теперь, приступим…
2
Коля Рогинский всегда спал крепко. Во времена, когда он жил в общежитии, в комнате на четверых, он прославился, как Коля Кома. Соседи могли смотреть при нём чемпионат мира по футболу, могли отмечать чей-нибудь день рождения, могли приводить девушек, но Коле было всё равно. Сон Коли был непробиваем.
Потому он не слышал, что происходило этажом выше его съёмной квартиры, но он всё-таки проснулся посреди ночи. Проснулся от кошмара: он видел, как с потолка, капля за каплей, падает на пол его спальни густая чёрная жидкость. Как это водится во сне он был уверен, что это кровь. Только живая. Субстанция, что просачивалась сквозь его потолок, наполовину состояла из человеческой крови, а наполовину была существом, что способно существовать только в такой форме. Первое, что воспринял его разум после пробуждения, было тихо «кап».