– Карта или наличные? – спросила его кассирша.
Он хотел расплатиться по «Сберу», но увидел на карте пятно крови и расплатился другой картой. Забрав поднос, он вернулся за столик.
Те двое – парень с девушкой – возбуждённо размахивали руками, при этом голоса их терялись за звоном тарелок и гомоном пассажиров автобусов. Затем оба склонились друг к другу и застыли в долгом поцелуе. Человек в углу открыл глаза и снова уставился на Колю.
Когда Коля сделал первый глоток, Амадей, что так и сидел в переноске, ощутил запах еды и заявил о себе протяжным «м-я-я-я!».
– Блин, совсем забыл про тебя. Сейчас, – Коля вытер рот салфеткой и собрался сходить за какой-нибудь рыбной котлетой, как оживлённая парочка подскочила с мест.
Парень встал на стул, вытянув руку с пистолетом в сторону пассажиров автобусов.
– Всем спокойно, это ограбление, – сказал парень, действительно, очень спокойно.
Затем подскочила его подруга. Куда более нервная, если не сказать разъярённая. У неё в руке также оказался пистолет.
– Если хоть кто-то пошевелится, я порешу вас всех, сраные ублюдки! Ясно вам?!
6
Все пятеро проводников стояли в отведённых кругах на полу. Ключник закрыл глаза, возвёл руки вверх и заговорил на шумерском языке, призывая в свидетели своего деяния души тех, кто некогда был свидетелем подобного, стоя на берегу вавилонского озера.
Каждый из присутствующих ощутил слабое дуновение, стелящееся по полу, словно лодыжек коснулся жаркий дух пустыни. Это тепло пробиралось под широкими чёрными одеждами вверх по телу. Ощущение коснулось низа спины, где сфокусировалось и разрослось до крупного шара, наполненного жаром.
После команды Ключника, которую он обозначил движением рук, проводники ощутили, как тепло это скользнуло внутрь. Кто вздрогнул, кто, тужась, задержал дыхание, кто прерывисто выдохнул, как при тяжелом подходе в тренажёрном зале. Тепло стало подниматься выше по неподвижным телам проводников, пока не коснулось бьющихся сердец. В ритм пяти мышечных насосов стали пульсировать свечи в углах комнаты, то разбухая и заливая пространство комнаты, то почти угасая, погружая окружающий мир во мрак.
Затем послышался стук. Каждый решил, что это его сердце вышло из груди, чтобы во всеуслышание обозначить ритм жизни, но ритм тот был неправильный. Четыре резких удара, затем тишина. Снова удары, но уже три. Снова тишина. Снова удары, только теперь дробью – не счесть сколько. Мерный, медитативный ритм дыхания свечей сменился раздражающей светомузыкой, лишённой прежней внутренней гармонии.
Ключник старался не обращать внимания на звук, но скоро его терпению пришёл конец. Он опустил руки, склонил голову, затем резко вскинул руки, бросил несколько шумерских словесных формул, после чего обратился к проводникам:
– Не шевелиться, не разговаривать! Я скоро…
Он поднял церемониальную одежду с пола, накинул на татуированное тело и вышел из комнаты. В тот момент все поняли, что стук сердца оказался самым обыкновенным, пусть и разгневанным, стуком в дверь.
Ключник снял маску и повесил её на крючок в коридоре у входной двери – на тот, где обычно висят связки ключей. Сделав глубокий вдох, он резким движением открыл дверь.
– Чем могу помочь? – сказал он с интонацией Густаво Фринга, когда тот выходил к клиентам своего ресторана.
– Дружище, – обратился к нему быковатого вида мужик, – ты время видел, мать твою? Я с суток вернулся, а ты тут какой-то барагоз с песнопениями устроил.
– Простите, мы…
– В целом не важно, что ты сейчас скажешь, а потому, слушай: либо я сейчас присоединяюсь к вам, и мы будем горланить вместе, либо вы замолкаете, и на этом наше знакомство окончено. Ну, так что?
– Нам нужно всего лишь пятнадцать минут – не более.
– Знаю я эти приколы. По последней стопке и так далее… проходили. Не, либо заканчивайте, либо я беру бутылку «Беленькой» и к вам.
Ключник задумался. От незваного гостя надо было избавиться побыстрее, пока эффект колдовства ещё витал в комнате с проводниками. Ответ пришёл внезапно. Для ритуала освобождения требовалось совсем немного крови, и Ключник хотел для этих целей выпустить кровь себе, но раз уж такое дело…
– А лучше заходите сразу к нам, – сказал он и потянулся к ножу, спрятанному на бедре.
Пока Ключник отсутствовал, Имам-хатыб Назир, уязвлённым тем, что так и не занял облюбованное место, покинул круг. Остальные, хоть и заметили нарушителя правил, не подали вида, помня приказ Ключника.
Назир вышел из круга и сел на корточки возле шкатулки. Он потянулся к ней указательным пальцем, словно желая убедиться, что перед ним не мираж. Шкатулка была самой настоящей, к тому же горячей. В ответ на его прикосновение внутри что-то загудело. Назир чётко ощутил вибрацию, доносящуюся из-за нефритового корпуса.