Гостиная поднималась и обрушивалась на неё. Диван выгнулся, стал продолговатым, Комраков балансировал на нём, как на взбесившемся быке.
Куда он повернулся? Почему не смотрит на неё? Он обещал отвязать… и куда он? Он обещал…
…что это за звук…
…звук… что они говорят?
…Колокол! Звон! Крик? Это крик? Стук или хлопок? Рукам стало свободно — значит, Комраков вернулся, он выполняет своё обещание — положит её в удобную позу, как хочется просто лечь, просто наконец вытянуться…
…Пятно. Розовое пятно. Зачем вы кричите? У меня разорвётся голова! Что вы делаете? Куда вы меня уносите?
Кто-то грубо тянул её за шкирку, сквозь пелену она увидела собственную ванну.
…инГА…два пальца В РОТ…давай дорОГАЯ…женя что ещё мОЖНО СДЕЛАТЬ…
Она открыла глаза и увидела потолок своей гостиной. Попыталась встать — что-то потянуло за руку. Инга повернула голову и увидела капельницу. Из кухни, почувствовав её движение, выбежали Женя и Кирилл. Инга увидела два расплывчатых пятна: склонившиеся над ней лица.
— Белова, слышишь меня? — кричал Архаров. — Ты в порядке?
— Она чуть коньки не отбросила, а так — в полном порядке, конечно, — радостно и ворчливо бубнила Холодивкер.
— Комраков… что произошло? — держать глаза открытыми было тяжёло, Инга опустила веки.
— Ты сейчас отдыхай. — Женин тон стал ещё более ворчливым и беспокойным. — Главное, что всё позади.
Инга медленно покачала головой.
— Ты большая умница, что успела нажать на экстренный вызов. — Архаров присел на корточки рядом с ней. Теперь он говорил очень тихо. Как с больной.
— Дверь была закрыта только на два оборота, — прошептала Инга. — И запах. Эта вонь. Такая же… как в квартире у его матери… Я набрала… Руку в кармане держала. И набрала.
— А мы — полные, голимые идиоты. Вместо Комракова взяли Трифонова — они очень похожи внешне, представляешь? Как вообще так можно было лохануться?
— Олег писал про это… не мог понять, зачем нужно Комракову…
— А Трифонов этот ещё и актёр. Загримировался, оделся, как Харон — от фотографий, которые я видел, не отличишь: вес, рост, возраст — как чёртовы близнецы, — говорил Архаров. — Мы думали, что он попался на нашу уловку со звонком, а на самом деле мы угодили в его капкан. Комраков специально позвонил тебе в Сочи, чтобы мы арестовали Трифонова, чтобы думали, что ты в безопасности… всё продумал, всё подстроил, скотина долбаная! Сильно же ему хотелось тебя «пробудить».
— Как мог Трифонов согласиться на такое? — тихо спросила Инга.
— Комраков обещал ему четыре миллиона за отсидку. Убедил, что по убийствам и даже по доведению до самоубийства мы его прищучить не сможем — все «клиенты» Харонa подписывали договор, оставляли записки… Как только мы поняли, что взяли не того, я сразу же написал тебе. Ты не перезваниваешь. Душа была не на месте. В аэропорт вроде уже поздно, думал поехать к тебе домой. А тут как раз твой звонок: тренькнул и сразу скинут! Пропеленговали: из дома. Стали звонить: недоступна. Взял двоих из участка и рванул! — Кирилл сглотнул и продолжал совсем другим голосом: — Ну… мы вломились. Ты к стулу привязанная, Комраков — под окном спальни.
— Он мёртв?
— Мертвее не бывает, — встряла Холодивкер. — Пробудился, так сказать, по собственному рецепту. Он это и без полицейского штурма планировал: в кармане нашли записку.
— Что там?
— «Дед, прости меня. Больше так не могу».
Они помолчали.
— Хорошо, что удалось сразу же прочистить тебе желудок, — проговорил Архаров. — Он, видимо, совсем недавно тебя накачал. Минут за пять до нашего приезда.
— Можно было в больницу, конечно, — деловым тоном говорила Женя, — но, насколько я могу судить, большая часть отравы сразу вышла. Рвота — стопроцентный эффект. Да и капельница тебе во спасение. Всё позади.
— Ничего не позади. — Инга резко села, в глазах потемнело. — Комраков сказал, что у него есть босс. Он действовал не один.
— Трифонов сядет надолго, не беспокойся, — неуверенно сказал Кирилл.
— Лежи, лежи. — Женя нежно надавила Инге на плечи, та снова опустилась на диван.
— Да какой Трифонов… Трифонов, судя по всему, пешка. Комраков на кого-то работал. Он сказал: «Босс использовал мой дар». Комракову просто нравилось доводить людей. А этот… босс его. Бабло лопатой грёб. Вот почему Олег медлил. Он хотел не Комракова. Он хотел взять того, другого.
— Даже если ты и права, что ты сейчас от меня-то хочешь? — Кирилл раздражённо поднялся.