Вот что остаётся от человека: страничка с ангелочками. Его нет, а соцсеть продолжает выпытывать: «что думаете?», продолжает настаивать: «напишите нам». Напишите нам что-нибудь о том, почему вместо того, чтобы сидеть сейчас рядом со мной и пить вино, вы уже две недели как похоронены, а, Олег Аркадьевич?
Лента новостей, мероприятия, группы… Вот то, что ей нужно. Верхние она уже видела: они были открытыми, членство в них Олег не скрывал. Ничего не говорил ей про «SOS Депрессия», но ведь не пытался утаить: заходи на мою страничку, смотри сколько хочешь.
Секретная группа была одна. Самая последняя строчка, мелкий шрифт: «Чёрные дельфины». Инга дёрнулась: за окном пронёсся мотоцикл, громко газанув. Она смотрела на это название, и внутри стало жечь. Она знала это чувство. Раздаётся звонок и по тревожности рингтона (который никогда раньше не казался тревожным), по дыханию звонящего человека — ещё до того, как он начал говорить, Инга вдруг понимала: случилась беда, и она непоправима. Здесь было то же самое: Инга смотрела на словосочетание «Чёрные дельфины», и ощущение, нет, даже уверенность ворочалась у неё в животе: это оно. Она кликнула на название и вошла в группу.
Первое, что она увидела, — пристальный взгляд хмурых глаз на coverphoto. На фотографии были одни глаза, они смотрели прямо на пользователя, спрашивая: «Что ты делаешь здесь? А ты заслужил?» Сначала Инге показалось, что это глаза Олега — цвет и разрез были схожими, но, вглядевшись, поняла: не он.
Везде Штейн мерещится.
Внизу, под coverphoto, надпись: «Группа безусловной поддержки». Надпись убаюкивала и успокаивала, и, хотя Инга понимала, что залезла сюда под аккаунтом Олега и никак не может себя обнаружить, ей вдруг захотелось что-нибудь написать, что-то сокровенное, даже болезненное, чтобы совсем не знакомые, а потому неопасные ей люди, пожалели её, успокоили и утешили. Инга скривила рот: внезапный порыв удивил её саму. Она начала читать посты в группе.
«Чёрные дельфины» была странной группой и совсем не такой, какой её ожидала увидеть Инга. Никакой символики смерти. Никакой нагнетающей музыки, таинственной нумерологии, депрессивной эмоциональности — ничего этого не было и в помине. Описание группы было высокопарным и весьма туманным: «Вы здесь, чтобы пробудиться. Вы — избранные, потому что интуитивно почувствовали жажду пробуждения. Вы идёте по элитарному пути. Оставьте в иллюзорном мире имя, навязанное вам при рождении, ваши суетные посты и комментарии. Сосредоточьтесь на цели!»
Какое-то время Инга листала ленту: больше всего это было похоже на рабочий чат.
Людей в ней было немного, всего двадцать семь человек вместе с модераторами, у каждого свой порядковый номер. Любой пост начинался одинаково: хештег и число. Обсуждения сухие, скучные. Пользователь ZoyaK. писала:
#21
В 21:30 сегодня сходила в магазин, купила всё по списку Харона. Спасибо, отлично подобран ассортимент.
Пост Jumeo был таким:
#4
Дочитал «Откровения Иоанна Богослова» («Апокалипсис»). Под впечатлением. Хочу обсудить. Когда?
Чаще всего в ленте появлялись посты пользователя с ником Харон. Он тоже, как и остальные члены группы, был немногословен. В основном публикации были такого содержания:
«#2
#Gebb, в четверг 19:30, Чистые пруды».
Или:
«#2
#Esenin, пижама, зонт и военные сапоги: 22:45, Теплый стан, суббота. Выспись».
Инга раскрыла комментарии к последнему посту: пользователь, которого тэгнул Харон — Esenin, в комментарии просто написал: «ок». Под другими постами Харона были похожие комментарии. Иногда люди задавали уточняющие вопросы: а какого цвета пижама, зачем нужен зонт. В этом случае Харон терпеливо и вежливо объяснял.
Инга порыскала по группе: приложенных текстовых файлов не было. Подкаста музыки — тоже. В тематике постов нигде не возникали ни смерть, ни самоубийство.
Она кликнула на закладку «Фотоальбомы» — пусто. На странице висел только один залоченный альбом: Инга видела его изображение со значком закрытого замка поверх фотографий. Просто наудачу, особо не задумываясь, она кликнула на замок. Выскочила надпись: «Доступ только для модераторов группы», песочные часы начали переворачиваться, ноутбук грузил изображения. Надпись быстро исчезла. Альбом открылся.
Самой последней загруженной в альбом фотографией была фотография Штейна. Та самая, с могилы. Инга открыла её.