Инга решила возобновить утренние пробежки — спорт всегда помогал ей отвлечься. Деревья облетали — местами, как начёсы на лысинах, торчали жёлтые и красные листья на макушках клёнов и лип. Небо было синее, как айсберг, холодно смотреть. Воздух обжигал лицо, когда она бежала. Три выдоха, один вдох.
В парке возле детской площадки с качелями и горкой сделали спортивную — с тренажерами. Колхозная беговая дорожка, собранная из алюминиевых бидонов, которые надо было крутить ногами, удерживая равновесие, имитация бега на лыжах, турник, наклонная плоскость с вертикальной лестницей в торце — качать пресс. Инга остановилась, облокотившись о столб турника и, тяжело дыша, смотрела, как дедулька с лёгкими волосами на затылке карабкается на беговую дорожку, как он начинает медленно и осторожно перебирать ногами.
Взгляд её упал на стену здания за площадкой — массивный сталинский ампир, но ничего не стоит сломать и его, стереть с этого места.
Говорят, достаточно убрать несущие стены — и всё развалится. Вот снесли такую несущую стену в жизни Олега — и этим убили его. А для меня рухнул весь фасад его жизни. Сначала сын! Это ведь огромная история! Леонид Олегович Постников, целая жизнь. А я знаю только дату рождения и примерную дату смерти, между ними — прочерк. Как и где рос этот мальчик? Что он думал об отце? Почему и как погиб? Открылись входы в потайные комнаты Олеговой души. Сколько их было! Смотреть туда страшно. Группы самоубийц, Штейн — модератор. Ужасные снимки! Жербаткин с махинациями и самоубийством жены, дом на Поздняковке…
В кармане завибрировал телефон.
— Инга, привет! Извини, что беспокою.
— Ничего, Лиз! Как мама?
— Плохо! Тут такое дело! Мы готовили иск, чтобы оспорить завещание, а эта Постникова уже въехала.
— Как? Куда?
— На квартиру Олега, то есть его отца. Нам бывшие съёмщики звонили! Говорят, она их прям выгнала.
— Кошмар какой-то! Вы адвоката нашли? Что он сказал?
— Говорит, не переживайте — будем бороться. Но как не переживать? Маме очень плохо. По мне так ну её, эту квартиру, не стоит она того. Только за маму переживаю. Как быть?
— Хорошо, что сказала. Попробую чем-нибудь помочь. Встречусь с ней. Мы когда-то были знакомы.
— Спасибо! Прости ещё раз, просто уже не знаю, к кому обратиться!
— Адрес мне продиктуй, пожалуйста, я давно не была — забыла.
Переведя телефон в режим записной книжки, Инга вбила адрес. Постникову нужно было навестить как можно скорее, но пока Инга не могла придумать, как подступиться к этой женщине, как её разговорить, как не спугнуть.
А ты действительно шустра, как дикий олень, Ольга Вячеславовна. Будто на чемоданах сидела и ждала, ты смотри!
К тренажерам, имитирующим стремительный прокат на лыжах (ходули на весу, железные палки), подошли две молодые девушки. Голос одной показался Инге знакомым, она подняла глаза, вгляделась. Так и есть, маникюрша Лена из соседнего салона красоты. Они оживлённо продолжали разговор, не обращая на Ингу никакого внимания:
— …нет, ну я понимаю, всякое бывает, но зачем же так? У него жена осталась, детей двое, — оживлённо и громко говорила Лена.
— Мне непонятно — где он ружьё раздобыл?
— Не знаю, он же у тебя бороду стриг, ко мне-то давно не ходил. — Лена забралась на тренажёр, начала перебирать ногами. — В подбородок. Курок пальцем ноги нажал.
— Нечипоренко из этих был, — Ленина подруга вскарабкалась на тренажёр напротив, — тонкой душевной организации. Анюта говорила, он работу год назад бросил, чтобы роман написать, а роман и не взяли. Сказали, графоманство чистой воды.
— Сказали и сказали. — Лена пожала плечами, не останавливаясь. — Что, сразу стреляться, что ли? Отнёс бы в другое издательство. Вон Джоан Роулинг сорок штук таких обошла…
— Кто это?
— Гарри Поттера которая.
— А.
— Всё никак про детей его не могу перестать думать, — наконец сказала Лена. — Как им-то теперь жить? Представляешь, приходит дочь из школы, а там мозги по всей стене… Сколько ей, говоришь?
— Тринадцать. — Подруга глубоко вздохнула. — Пил он. На столе абсент, коктейль с каким-то ликёром. Мешал всё подряд. У алкоголиков, у них сознание изменённое, ни о ком не думают.
— Не говори. — Лена убрала волосы с лица. — А такой мирный был, приятный. Никогда бы не подумала. Всегда ухоженный, свитер такой с горлом — стильный, джинсы, очки…
— Ага. Вылитый американский писатель. Который «Старик и рыба». У моих родителей фотка была — точно с такой бородой.