Лента почти пуста, последние фотографии — с прошлого новогоднего корпоратива. Большинство снимков — одинокие селфи на фоне московских и европейских достопримечательностей.
В информации о месте работы указано: ОАО «Банк Современные системы». Инга кликнула на сайт компании. Серо-синяя шапка главной страницы, остальные «находятся в разработке». Она скопировала адрес. Инга представила себе унылую офисную атмосферу цвета крапчатого серого ковролина, дешёвую ДСП-мебель, тени сотрудников, мучающихся от скуки и бессмысленности своей работы с восьми до шести. Чтобы разговорить таких, нужно разыграть интервью, дать им почувствовать оживляющий вкус собственной значимости. Дэну придётся поработать над макияжем и причёской.
У племянницы Скворец вся лента — как длинный список домашних дел: «Приготовить штрудель», «Как отстирать пятно от одуванчиков», «Укладываем детей спать за пять минут». Между лайф-хаками — видео и фото трёхлетней девочки на качелях, за столом, в магазине, за именинным тортом.
Страница сестры Адлера закрыта для посторонних. Инга отправила обеим запрос на добавление в друзья от имени Суховой.
Заглянула баб-Люся:
— Ингуш, я закончила. Погладить что-нибудь надо?
— Сегодня нет, спасибо тебе большое. — Инге хотелось, чтобы баб-Люся побыстрее ушла, но всё же после паузы предложила: — Может, останешься, чаю выпьешь?
— Да нет, пора мне. Внук приболел, сижу с ним вечером.
— Славик? Сын Марины?
— Да, с Гришиным мы и не видимся почти.
— Правда? А почему?
— Да Галка-гадюка не даёт. Как будто не она сама виновата, что развелись. Сама посуди, разве можно было с такой жить?! Ленивая, руки из жопы! Толком Гришу не накормит. Я даже после свадьбы его обстирывала, от неё всё бельё ко мне возил. А я ему — кастрюльки с борщиком, домашний «Наполеончик». Это где видано-то?
Баб-Люся охотно приняла вежливость Инги за сочувствующее любопытство. Начались подробности, из которых Инга уже не надеялась выбраться, но спас звонок Марины, баб-Люсиной дочки.
— Да еду уже, еду! — Баб-Люся нахлобучила платок, пуховую куртку, влезла в ботинки, зажевав смятый задник прямоугольной пяткой.
— Ну, бывай! До пятницы тогда!
— Спасибо! — Инга протянула очередной конверт.
Голос баб-Люси, её бесцеремонность, интонацию и вздохи стало очень тяжело выносить. Эти бытовые мелочи намертво спаялись с днём смерти Олега, с его тенью на полу, со стуком упавшего тела, с деловыми санитарами и бесчувственными полицейскими, которые заполнили тогда его мастерскую.
Инга снова развернула список участников группы «Чёрные дельфины». Владимир Чернов — последний в списке, но первый участник группы. Добавлен Хароном пять лет назад. Холёное, лоснящееся самоуверенное лицо, небольшие очки — два стёклышка без оправы. Высокий, с глубокими залысинами лоб. Волосы коротко стрижены. Одет дорого, но по-офисному безлико. Какая-то более удачливая копия Малышева.
Пользуясь доступом Олега, Инга нашла в папке «Избранное» скрытый альбом. В нём было несколько фотографий, непохожих на предыдущие — покойные за секунду до смерти. Это была оперативная съёмка, настоящий труп в разных ракурсах: распластавшееся в луже крови тело, бледное, опавшее лицо в профиль, увеличенный фрагмент грудной клетки с огнестрельным ранением.
Под каждой фотографией строчки комментариев, везде мелькает Харон. Но прочесть Инга не успела. В общую рассылку для модераторов пришло сообщение от Харона: «Подозрительная активность в старых архивных файлах. Кто из вас там копается?»
Сердце замерло. Indiwind заверил в своей специфической манере, что её действия с аккаунта Олега не отследить. Значит, где-то они ошиблись! Что, если и закодированный IP-адрес будет обнаружен?
Инга мгновенно вышла из альбома и закрыла окно группы.
Работать дальше в одиночку слишком опасно. Как не хватает верного доктора Ватсона! Чтобы не слишком волновался за меня и помогал в любом рискованном шаге. Что, если Эдик?
Эдик с детства испытывал к ней спокойную созерцательную влюблённость и пылкое желание соперничать. Эти качества вполне годятся для роли помощника. Он не будет изо всех сил рваться её спасать, но и пропасть не даст, стремление преуспеть лучше неё в расследовании тоже весьма кстати.
Пришло сообщение от Харона.
Совпадение? Или вычислил?
Хорошо, что пока оно было выслано на имя Суховой, а не на её личную страницу. Инга нелепо улыбнулась сама себе, понимая, что на самом деле ситуация совсем не смешная. Кладбищенской сыростью веяло от ника Харон и хотелось бежать без оглядки, спасать свою вымышленную Елизавету. Инга почувствовала себя листом фанеры на морозе, рассохшимся и хрупким.