Кто бы сомневался. Вот она — его страховка. Инга посмотрела раздел «Стоимость услуг»: «п. 4.1. Цена услуг, предоставляемых Исполнителем Заказчику, составляет 50 000 руб. в первые три месяца. Далее цена обговаривается в дополнительных соглашениях к данному договору».
Немало. Но и не много. С учётом того, что участников в группе всего 27 — это не такая уж большая сумма, чтобы платить за риск. Надо придумать и запомнить роспись Суховой.
Инга сфотографировала реквизиты Харитонова, указанные на последней странице. Изменив почерк, дозаполнила договор со стороны Суховой, расписалась и упаковала его в конверт. Звякнуло сообщение от Анны Адлер:
«Я вас понимаю. Давайте позавтракаем завтра в 11 утра в «Кофемафии» на Чистых прудах. Сможете? Я буду в кофте болотного цвета и в джинсах. Закажу столик на своё имя».
Инга задумалась: завтра суббота, у Сергея дежурство. Ей не хотелось оставлять Катю одну. Ей казалось, что смерть подкралась и ждёт: стоит только отвернуться, упустить близких из виду — и она тут же набросится на них и унесёт.
Господи, у меня началась паранойя!
Придётся просить Дэна — заглянет ненавязчиво, по-соседски. Катя любит с ним тусоваться. Для дочки он был проводником в дивный неведомый мир, до которого она уже дотягивалась на цыпочках и который остро её волновал. Все эти бьюти лайф-хаки, диеты, средства по уходу за кожей, причёски, примочки, стильные штучки и прочие девчачьи радости. Она написала Эдику и позвонила Дэну: тот радостно замурлыкал в предвкушении «рандеву с моим дорогим Катёнком».
— Какого ещё рандеву? — возмутилась Инга.
— Ладно-ладно, тоже мне полиция нравов, встретимся, поиграем в песочнице, все будет тип-топ, ты же знаешь: на меня можно положиться. Я умею обращаться с малышами. Ведёрки с лопатками только собери нам, пожалуйста.
— В десять тридцать, зайдёшь? У меня как раз есть набор формочек для песочницы «лучшие причёски сезона 1989».
Дэн хрюкнул:
— Это какие? Бокс? Полубокс? Знаешь, чем меня купить, Белова!
— Не проспи!
Она накинула куртку и спустилась вниз: почтовый ящик висел прямо на их доме. Опустив в него письмо с договором, Инга перевела 50 тыс. Харитонову. В тексте сообщения о переводе денег написала: «Помогите мне проснуться».
Постояла немного на холоде у подъезда, будто и вправду хотела проснуться. Дул резкий ветер, но небо было голубым и острым, как лезвие. Назад дороги не было.
Эдик подвёз её до «Кофемафии», но остался в машине: чтобы не спугнуть Анну.
— Я тут, — сжал он её руку, когда она уже выходила из машины. — Даже покурить не отойду. Имей в виду.
— Конечно, ты ж не куришь!
Инга посмотрела ему в глаза и сразу же опустила веки. Эдик был единственным человеком, взгляд которого она не выносила. В детстве она всех переигрывала в гляделки, всех, кроме него. Стоило ему посмотреть на неё пристально, ей тотчас казалось — что она стоит голая посреди бульвара под сильным прожектором белого рассыпчатого света. Так было тогда, так осталось до сих пор.
— Доброе утро! Столик на имя Анны, — сообщила она хостес у входа, которая стояла за высокой узкой тумбой, напоминающей трибуну.
— Вас ожидают, — улыбнулась та и начала пробираться между столами плавно, как кошка.
Сестра Вениамина Адлера Анна оказалась молодой девушкой с открытым лицом, она явно была младше своего брата, умершего в 34. Негустые светлые волосы заплетены в несколько косичек — прилавки «Плетём косы на любой вкус» в последнее время заполонили все торговые центры. Почти без косметики. Она пила чай, который принесли в пузатом тёмно-зелёном чайнике, так хорошо сочетавшемся с её кофтой.
— Анна, здравствуйте. — Инга протянула руку: — Елизавета.
— Очень приятно. — Прикосновение было нежным, слабым. Инга села напротив. За спиной у Анны было окно, и Инга видела профиль мужчины, полного и усатого, который курил на улице, натягивая пониже козырёк кепки — прячась от ветра.
Хостес протянула ей две картонки меню — «завтраки», «напитки», — кивнула и удалилась. Анна выжидательно посмотрела на Ингу.
— День сегодня какой ветреный, — улыбнулась Инга. Она чувствовала, что оправдывается, но не могла себя остановить. — Я рыжая, у меня от такой погоды всегда нос и щёки краснеют.
— Да, вы рыжая, — подтвердила Анна. — А вот на аватарке Nасвязи я видела совсем другого человека. Я знаю вас. Вы — та самая журналистка из «QQ». Правда, теперь вы перешли на социалку.