Инга не удивилась. Какое-то время они с Яковлевой смотрели друг другу в глаза, прекрасно понимая, что это значит. Инга разблокировала телефон. На экране появилась заранее приготовленная фотография Штейна.
— Полина, вы мне очень помогли. Последний вопрос: этого человека вы рядом с Малышевым видели?
Яковлева посмотрела на экран и сразу же отрицательно покачала головой:
— Нет, этого я бы запомнила точно. Но таких рядом с Малышевым не водилось.
— Могу я поговорить с Петровой и Смуглиным, которых вы назвали? Они общались с Малышевым, не так ли?
— Да, пожалуйста, они свободные люди, — сказала Яковлева вставая. — Наше с вами время истекло, прошу меня извинить.
Они вышли из переговорной и направились к лифтам. Полина вытянула шею, высматривая кого-то за перегородками опен-спейса.
— Посмотрите в курилке, — сказала она. — Этих «спортсменов» нет на месте.
В курилке было открыто оба окна. Холод морозил лицо, вышвыривая на улицу сигаретный дым. Ирину Петрову и Ивана Смуглина Инга узнала по бейджикам на груди.
Славная офисная традиция носить своё имя, как пионерский галстук.
— Инга Белова, — растянула Инга рот в улыбке, — я журналист. Хотела бы задать вам пару вопросов о Викторе Малышеве с разрешения вашего босса. Пишу статью о самоубийствах.
— А нам-то что? — Ирина стряхнула пепел в жестяной конус урны. — Мы и не знали его особо.
— Полина сказала, вы ходили вместе в спортзал.
Петрова и Смуглин переглянулись и засмеялись. Никто в этом офисе не переживал по поводу смерти Малышева.
— Ходили! — язвительно сказал Иван. — Он купил абонемент, да. Так с ноября по май сходил с нами один раз! Железо тягать — это ж не проституток трахать. Недостаточная почва для крепкой дружбы, правда?
Найти бы девушек, которые были с Малышевым в тот вечер, когда он вскрыл вены. Indiwind писал, их было семь. Поговорить хотя бы с одной из них.
— Иван, а вы случайно не знаете, он пользовался услугами девушек с какого-то одного сайта или каждый раз разными?
— Он сидел рядом со мной. — Ирина дёрнула правым плечом, ответив вместо Ивана. — Халтурил, на сайтах всяких зависал, ну его не любил никто особо, жалко, конечно, что покончил с собой… А то, о чём вы спрашиваете, — не знаю, с одного сайта он их брал или нет, но часто у него было открыто что-то вроде devki.tut.ru. Я не уверена насчет правильного названия, там сайт такой был, знаете, яркий: всё такое розовое и красное, вы если зайдёте, сразу поймёте, что это оно.
— Спасибо. — Инга кивнула. Она показала фотографию Олега.
— Вы никогда не видели этого человека рядом с Малышевым?
Иван нагнулся, чтобы глянуть на экран.
— Неа. — Он поёжился и затянулся.
Ирина взяла телефон из Ингиных рук.
— Я, конечно, не уверена, времени-то много прошло, — начала она, — но, по-моему, Малышев как-то обедал с этим типом в столовке, и у них был серьёзный разговор.
Эта девушка не уверена ни в чём, а заметила гораздо больше остальных.
— Почему вы так решили? — Инге показалось, что у неё сейчас сорвётся голос.
— Они говорили на повышенных тонах, Малышев даже руками махать начал, что было ему несвойственно, — ответила Ирина. — Я поэтому и запомнила: впервые кто-то вывел нашу сонную муху из равновесия, а ведь это даже Яковлевой никогда не удавалось.
Шумная, запруженная людьми и модными заведениями Мясницкая улица переходила в тихий Орликов переулок. Инга стояла на углу Садового и смотрела на вывеску: салон красоты «Офелия». Нежно-голубое на белом, профиль кудрявой женщины.
Ещё одна самоубийца.
Инга чувствовала, что её мозг отказывается всё это вместить.
Сын Олега покончил с собой, сам Штейн при этом не только фотографировал самоубийц, но и встречался с ними перед их смертью. Неужели именно он уговаривал людей на суицид? Какова была его цель? Заработать денег? Ни в коем случае. Получить власть над человеческим сознанием? Для этого Олег был слишком свободен. Понять поступок сына? Или Олег заразился от него этим мрачным влечением? Что произошло с Лёней Постниковым на самом деле? И что произошло с самим Олегом? Кто такой Павел Трифонов — наследник и Адлера, и Малышева? Мне просто необходим ещё один разговор с Постниковой. Может быть, Ольга, увидев, что за «клиентка» к ней пожаловала, не выгонит меня — не станет устраивать сцен на работе.
Инга перешла дорогу и направилась к салону. Дверь «Офелии» распахнулась и, на ходу надевая кепку, из неё вышел тот самый мужчина с веранды «Кофемафии». Инга отпрянула, шмыгнула в подворотню. Мужчина отошёл от салона на пару шагов, остановился, оглянулся. Инга осторожно выглянула из своего укрытия. Он задумчиво смотрел на вывеску, задрав голову.