Вскоре возникла и вторая, она оказалась опаснее Зои. Её имени и повадок Лика узнать не успела.
«Нам надо развестись. В ближайшее время. О деньгах не беспокойся, я обеспечу. Подумай пока, где ты будешь жить», — сказал Стас однажды утром, перед уходом в офис. И это был единственный день, когда Зоя выползла из-под камней и спокойно встретила взгляд Лики. Лика в смятении выскочила из квартиры.
Она старалась тянуть время. Сдерживая слёзы, она раз за разом повторяла мужу, что ещё не нашла квартиру, не готова к разводу, приводила нелепые причины, но ни разу не задала ему вопроса напрямую — как это всё случилось? Как ты мог меня разлюбить? Ради кого меня бросаешь? Стас спал теперь внизу, рядом с Зоей, или вообще не приходил домой ночевать. Та днями бродила по городу. У неё не было ни одного близкого друга, который смог бы хотя бы просто побыть с ней.
Она немного успокоилась, только когда появился этот психолог из «Nасвязи». Лика получила приглашение в группу безусловного принятия. Написав несколько приветственных слов в группу, она почти забыла о ней, продолжая бездумно бродить по страницам Интернета, как вдруг получила личное сообщение от психолога. Оно было полно восхищения, тревоги и нежности — она не ожидала такого искреннего участия с его стороны. Даже подумала: «Соблазнить меня, что ли, хочет?» Но тут было другое. Его послания убаюкивали, нежно гладили что-то испуганное в её душе. Они стали переписываться каждый день. Она рассказала ему про Стаса, Зою и со страхом ждала, что он будет заставлять её искать выход. Но нет, он не предлагал решений.
«Вы были рождены, чтобы стать великой, чтобы повелевать мужчинами и повергать их в трепет одним взглядом. Ваша красота — это чистая магия без примеси. Ваша душа — сокровищница удивительных сил. Но в нашем стремительно пустеющем мире что за судьба вам уготована? Быть наложницей самовлюблённого дурака? Он не способен и никогда не был способен оценить вас по достоинству. Нищета духа и полное отсутствие воли — вот беда всех современных мужчин. Я часто думаю о вас, рассматриваю ваши фотографии, пытаюсь представить рядом с вами достойного вас мужчину. В современном мире их нет. Я легко представляю вас рядом с Юлием Цезарем или Марком Антонием. Вы — Клеопатра нашего времени, Клеопатра, опоздавшая родиться на две тысячи лет. О, если бы я мог усыпить вас ещё на тысячу лет, чтобы вы дождались новой расы, которая, несомненно, придёт на смену деградирующему человечеству! Дорогая, прекрасная, драгоценная, моё сердце плачет, когда я думаю о вас и о том, что вас ждёт в этом мире».
Однажды он пропал на несколько дней — Лика бесцельно бродила по квартире, переключала каналы на пульте, наряжалась и делала фотографии в зеркале. Без конца включала и выключала телефон. В конце концов напилась какой-то коричневой дряни из бара и мучилась головной болью целые сутки. Он появился, полный тревоги за неё — был на семинаре в Индии. В качестве подарка привёз запись протяжной мелодии. В тот день она сходила в салон и сделала макияж в стиле Клеопатры, чтобы порадовать учителя.
Он часто просил её присылать селфи. Просил фотографировать ноги, пальцы на ногах, руки, живот. Её новые прически интересовали его. «Зачем всё это?» — спрашивала она. Он не отвечал, потом в приступе волнения признался, что хочет сохранить её красоту хотя бы так, фрагментарно. И опять писал долго и подробно о совершенстве линий, об идеальных пропорциях Древнего Египта и, конечно, о том, как Лика божественно сложена.
Когда он попросил написать прощальную записку, она уже не удивилась. Она была готова на всё — лишь бы он не пропадал больше.
Лика не жалела денег для своего нового учителя — Стас давал ей сейчас даже больше, чем раньше: хотел задобрить, ждал, когда она согласится на развод. С каждым днём она мрачно убеждалась, что учитель прав: её окружал зыбкий морок, лишь по привычке принимаемый ею за реальность. Ненужные условности, которым она столько лет придавала значение, слезали с неё, как змеиная кожа по весне.
Однажды учитель спросил, как она относится к Зое. «Боюсь», — призналась Лика. «Это твоя сестра», — ответил он и опять пропал на несколько дней. Лика перестала спать ночами, выходила на балкон, перегибалась через перила низко-низко, пока не становилось больно рёбрам. В ночном городе на километры вокруг не было никого, никого, только огни и ожидание.
Он появился без приветствия — прислал ей фотографию крупной змеи в траве, Лика от испуга выронила телефон. «И это тоже твоя сестра», — написал он вослед.