Я чувствую, что ты опасаешься меня. Думаешь, я причиню тебе вред? Не бойся! Не сомневайся! Мне одному не всё равно, что с тобой происходит. Но я не могу тебе помочь. Это можешь сделать только ты сама. Ты одна можешь вывести себя из этого состояния».
Он отказывается от ответственности. Хочет представить всё так, будто его жертвы сами решали, как им поступать?
«Я только проводник, помощник на пути. Доверься своим чувствам — они не лгут: человек странное существо — он вечно одинок, нуждается во внимании и при этом не желает дарить своё внимание в ответ. Он испорчен, развращён этим миром, в который попал случайно, как птица в ловушку. Но птица была создана для неба, а не для клетки. И человек предназначен для лучшей жизни. Тебе дано её постичь».
Нужно было что-то ответить. Инга подумала немного и написала: «Какие точные слова! Да, этот мир такой! В нём все несчастны. Я хотела бы оказаться в этой лучшей жизни. Но как?»
Харон вышел из Сети.
Сорвался с крючка! Написал это длинное послание, чтобы обезопасить себя, и теперь заляжет на дно. Возможно, в скором времени он удалит меня из группы, тогда не останется ни одной зацепки, и новые жертвы будут гибнуть, оставляя ему наследство. Где я ошиблась? Чем выдала себя? Или вычислить меня не составляло труда — нужно было просто пойти по следам Штейна? Наверное, следовало сразу передать дело Кириллу и не лезть в него самой.
Экран телефона снова загорелся. Инга с надеждой взглянула на него, ожидая увидеть сообщение от Харона — кто бы мог подумать? — но писал Indiwind:
Indiwind
Подключён(-а)
— ответ из госреестра.
И ссылка. Инга открыла.
«В списке лиц получивший лицензию на осуществление частной медицинской практики Харитонов не значится. Диплом за указанным номером в архивах высших медицинских учебных заведений отсутствует».
Инга швырнула телефон. Документы фальшивые, имя выдуманное — Харон ускользнул от неё. Она какое-то время в ступоре смотрела за окно, как густеет серое небо, наливаясь чернилами, вздохнула и полезла за телефоном, который улетел за диван.
Экран треснул, она сдула с него пыль и стала набирать сообщение для Indiwind, ощущая пальцами острую линию раскола.
Инга
подключён(-а):
Кажется, Харон вычислил меня по аккаунту Суховой
Indiwind
подключён(-а):
возможность исключена атак на профиль не зарегистрировано попыток взлома нет
Инга немного успокоилась.
Что ж, продолжим держаться за соломинку. Ничего другого не остаётся.
Глава 16
— А что, Черёмушки тоже играют? — спросила Вера, девушка с короткой стрижкой и неприятным выражением лица — будто ей под нос сунули куриный помет. Она сидела на переднем сиденье рядом с Фростом, ухватившись за потолочную ручку.
Фрост молча кивнул: он на скорости выруливал на трассу. Штаб только что расшифровал координаты следующей локации — недостроенная высотка в Черёмушках, а они весь четвёртый уровень простояли в резерве на Таганке.
Катя ёрзала на сиденье. С двух сторон она была зажата рослыми парнями — Танком и Химиком — оба в камуфляже и кирзачах — накачанные, серьёзные до угрюмости, они разговаривали исключительно матом.
— В условиях игры было, блядь, — сказал Танк. Челюстями он делал такие движения, будто хотел сплюнуть. — Читать надо было внимательно.
— Да мне-то всё равно. — Вера смерила его презрительным взглядом. — Ехать далеко. Хочется успеть. Код найти.
— Да уж, — буркнул Химик, — заебался я стоять на месте. Играем же, чтоб бегать, блядь. А тут как последний хуесос ждёшь.
У Кати были смешанные чувства насчёт игры. Началась она здорово. Бэк перед началом выдал участникам рации. Всем действительно надо было нацепить парики, надеть поверх верхней одежды лифчики и бегать по Новому Арбату в поисках агента. Прохожие реагировали на них по-разному, но в основном дружелюбно. Многие понимали, что это какая-то игра. Некоторые даже интересовались, и тогда Катя радостно кричала: «Территория Икс!» Ей нравилось чувствовать себя частью команды. Агента нашла и вызнала у него кодовое слово Вера — как раз тогда у неё появилось надменное выражение лица. Это называлось «снять код». Агентом оказалась девушка с ангельскими крыльями, как у Джульетты в фильме, надетыми поверх зимней парки. Сказать надо было фразу: «Чума на оба ваших дома!» — на что та отвечала: «Терпите до 2024!». Слово начиналось на «тер», значит, код. Вера «сняла» его одним из первых, «Маклауды» благодаря ей сразу вышли на второе место, чем она чрезвычайно гордилась.
Носиться по Арбату было круто. Но второй уровень в заброшенном доме с кривой надписью над подъездом «нет повести печальнее на свете…» — «забросе», как называли его члены команды — Кате не понравился. Сначала она бегала, как все. Потом устало ходила по комнатам, чувствуя себя ненужной и боясь, что Фрост забудет про неё. Фонарик елозил по обоям, которые клочьями свисали со стен, по кучам какого-то тряпья в углах. Воняло сыростью и дерьмом. Она поняла, почему в списке необходимых вещей были резиновые сапоги: тут была такая грязь, что её розовые с божьими коровками сапожки совсем сюда не вписывались — нужно было что-то посерьёзнее, военное или рыбацкое. «Маклауды» искали код долго — она видела, как одна за другой с локации уезжают другие команды. Это означало, что их команда давно не на втором месте. Рация зло материлась. Наконец она услышала голос Фроста: «Снимаемся!» — и бросилась к двери, чтобы успеть добежать до машины.