Добрались быстро. Solo был прав: Фрост оказался отменным водителем. Припарковались около своих: два экипажа «Маклауды» — Лысого и Шины — уже были на месте, обыскивали недострой.
— Танк, Химик, Вера, идите на верхние этажи, — командовал Фрост. — Мы с Катей обыскиваем первый. Готова?
Катя надела налобный фонарь, смешно торчавший поверх шапки, и кивнула. Фрост наклонился к ней и включил его:
— Бегом!
Площадь здания была огромной, и как здесь найти код? Катя первое время шла за Фростом. Но он повернулся и шепнул:
— Разделимся! — И Катя свернула направо в первый же коридор.
В неострое было не так тоскливо — просто бетонные стены, дыры кое-где. В отличие от «заброса», лучшие времена которого были в прошлом, этот дом представлял собой несбывшееся счастливое будущее. Он должен был стать домом для сотен людей, но не стал. Два предыдущих кода были написаны под потолком, и поэтому Катя светила фонариком вверх.
Сначала ей показалось, что она наступила на матрас или на толстый ковёр. Сразу мелькнула мысль, что здесь ночуют бомжи, спасаясь от холодной осени. Она посветила вниз и увидела ногу. Отступила. Постояла в темноте, слушая своё громкое дыхание. Приблизилась к человеку, лежащему на полу. Вдруг это организатор «Территории Икс»? Изображает убитого Кобальта, например. Его надо потормошить, и он сообщит код.
— Эй. — Катя коснулась плеча. Человек лежал лицом вниз. Плечо было пугающе холодным. Как будто под курткой — ледник.
— Эй! С вами всё в порядке? — трясясь всем телом, спросила она.
— Что тут? — за спиной вырос Фрост. Луч его фонаря бегал по лежащему: — Вот же рань!
— Перевернём? — спросила Катя. Вдвоём они навалились на тяжёлое тело, перевернули его на спину.
Катя не сдержала крика: вместо лица была жуткая вмятина.
— Блядь, тут кровищи до хрена! — в панике заорал Фрост, поскользнувшись на заледеневшей луже крови.
Катя набирала мамин номер.
Инга выскочила на улицу в чём была, начала истерически ловить такси. Безрезультатно. Вспомнила про приложение в телефоне. Машина пришла через три минуты.
Она ничего не понимала: почему Катя в Черёмушках? Она должна быть у Сергея. Инга набрала номер.
— Три часа ночи! Что случилось?
— Почему Катя не у тебя? — набросилась она на него. — Почему она где-то в Черёмушках, в каком-то заброшенном доме?
— Подожди-подожди. Я на дежурстве. Что с Катей?
— Как на дежурстве?!? Она сказала мне, что…
— Что? Инга, что?
Вот дура. Надо было позвонить! Проверить, что она у Серёжки!
— Она должна быть у тебя!
— О чём ты? Нет конечно. Более того, она знала, что я сегодня дежурю, мы говорили об этом.
— Серёж, она наврала мне! Месяц назад она отпрашивалась на какой-то квест. Не в закрытой комнате, а игра по всей Москве среди ночи. Её друг позвал. Я запретила.
— Я даже не слышал о таком…
— Она позвонила только что. Серёж. Катя нашла труп.
Сергей молчал несколько секунд, потом сказал:
— Скинь адрес. Выезжаю.
Следующим, кому она позвонила, был Архаров.
По недостроенному зданию ползали разноцветные огни от полицейских машин. Труп, помещённый в чёрный мешок, уже загрузили. Катя стояла рядом с полицейским и что-то ему рассказывала. Инга бросилась к ней и крепко сжала. Потом обеими руками схватила лицо дочери и поцеловала в лоб и в нос.
— С тобой всё в порядке?
Катя кивнула.
— Кирилл вызвал полицию, — тихо сказала она. — Говорят, что мужчина упал с высоты. Наверное, с тринадцатого этажа — там большая дыра в полу как раз над тем местом, где я его нашла.
— Сержант Правки, — представился подошедший полицейский. — Что ж это вы, мамочка! Дочь несовершеннолетняя, а вы её так просто отпускаете на какие-то ночные игры?
Инга промолчала.
— Ты одна тут… играла? — спросила она у дочери.
— Нет, все уехали, там же на время игра, — виновато сказала Катя и вдруг заплакала.
Злость, которая пришла на смену страху, уступила место жалости.
Она хотела казаться взрослой, стать частью этой компании. А они её тут бросили одну, такую маленькую и беззащитную, с трупом, потому что испугались проблем и полиции. Игра им важнее! Сволочи! И что это за друг такой, который позвал и испарился?
— Катя! — К ним бежал Сергей.
Катя, продолжая плакать, уткнулась отцу в куртку.
— Извините меня, — услышала Инга сквозь рыдания. — Извините, пожалуйста.
— Ну ладно, ладно. — Сергей гладил Катю по спине. — Пойдём ко мне в машину, дома поговорим.
— Труп как-то связан с игрой, в которую играла моя дочь? — Инга смотрела на Правки на.
— Нет, — отрицательно помотал головой тот. — Не меньше недели тут лежит. Самоубийца, судя по всему. Протокол подпишите за дочку.