Он протянул ей заполненный бланк.
Инга старалась не сорваться всю дорогу домой. Катя плакала, просила прощения, клялась и божилась, что больше так не будет. У неё был шок — бесполезно ругать, она и так всё поняла.
— Что за друг тебя позвал играть в эту «Территорию»? — спросила Инга, пока Сергей молча вёл машину.
— Дима Сологуб, я рассказывала тебе. — Катя вытирала лицо тыльной стороной ладони. — Он у нас в классе по индивидуальной программе учился.
— Да, что-то такое припоминаю, — задумчиво сказала Инга. — Что ж он бросил тебя там одну, твой друг Дима Сологуб?
— Он не бросал! — горячо возразила Катя, всхлипнув. — Там команда делится на тех, кто в городе играет, и на тех, кто из дома всякие головоломки решает… Он дома сидит. Он, наоборот, единственный меня поддерживал, пока я полицию ждала!
— Дома сидит? Конечно, из тёплого уютного дома легко поддерживать девочку, которая ночью нашла на заброшенной стройке труп! — Инга заводилась помимо воли.
— Девочки, давайте доедем до дома, ляжем спать, а потом поговорим, — тихо сказал Сергей. — Утро вечера мудренее, правда?
Инга молчала.
— Правда? — громче повторил Сергей.
Она нехотя кивнула. Вскоре Катя перестала всхлипывать, заснула. Когда подъехали к дому, Сергей взял её на руки и отнёс наверх.
— Спасибо тебе, — сказала Инга, закрывая за ним дверь — Сергею надо было возвращаться на дежурство.
— Полегче с ней, — улыбнулся он, заходя в лифт.
На ноутбуке висело сообщение от Харона.
«Ты видела суету с высоты, — писал он, — прочитав подпись к твоим фотографиям, я понял, что ты чётко следовала моим инструкциям. Ты идёшь по выбранному мной пути без осечек, ты мне полностью доверилась, и я это очень ценю. У меня ещё не было человека, который бы слушал меня так тщательно, что всё больше и больше убеждает меня в том, что наша связь — особенная, уникальная».
Инга смотрела на окошко мессенджера. Возле имени Харонa прыгали три точки. Она ждала, что же он напишет. И вдруг поняла: ей нужен не новый поворот в расследовании, а утешение. Среди людей, которые казались ей такими дорогими и близкими, — Катя, Олег, Сергей, Эдик, — Харон, этот таинственный шарлатан из Интернета, — писал, что чувствует с ней особенную связь и понимает её. Как ужасно. Как иронично.
Новое сообщение не приходило. Инга поняла, что Харон отвлёкся на группу, и залезла туда. Так и есть: в «Чёрных дельфинах» висел его новый пост.
«#27 (Клеопатра) пробудилась. Поднимите бокал за неё сегодня вечером».
Инга закрыла глаза.
Ещё одна жизнь. Харон убил женщину. Но Харон ли? Или равнодушие людей вокруг? А Харон только выбирает время, место и способ. Он делает из смерти красивый спектакль. Наполняет их последний шаг смыслом. Приближает простых людей к великим личностям. Для кого-то это, может быть, и глупо звучит, но им — подопечным Харонa — наверняка это нужно.
Инга взяла чашку со стола и беззвучно подняла её, как бокал: «За Клеопатру!»
Клеопатра после смерти Антонио несколько месяцев жила под домашним арестом. Октава убеждал её отречься от престола, угрожал, что иначе казнит детей. Царица приказала принести корзину с фруктами, в которых пряталась змея. Она опустила туда руку и умерла от укуса, послав записку Октаву: «Хочу, чтобы меня похоронили рядом с Антонием». Это известная история, и детей он потом всё же казнил, правда, по-моему, не всех… Интересно, где сегодняшняя Клеопатра достала гадюку в полу зимней Москве?
На секунду ей показалось, что по тёмному окну с внешней стороны дома ползёт огромный розовый осьминог, присасываясь к стеклу своими пупырчатыми щупальцами. Она проморгал ась, чтобы прогнать видение, и, не смотря в окно, встала, прошла в ванную и умылась. Вернулась в комнату: только темень да ночной трепет деревьев.
А под каким ником у Харона «пробудится» тот, кого нашла Катя?
Пляшущие точки в чате превратились в новое сообщение: «Ты готова к следующему заданию. Ты уже понимаешь, что избыточность этого мира чужда тебе. Я помогу посмотреть вокруг: люди проводят жизнь на ненавистных им работах, зарабатывают деньги для того, чтобы купить вещи, которые потом отправят на помойки; чтобы съездить в отпуск, про который они забудут; чтобы переедать, пить, сидеть на игле или же наркоманить компьютерными играми; чтобы бездумно полировать свой зад в спортзалах; чтобы вступить в брак, потому что «так надо»; чтобы терпеть друг друга из страха одиночества; чтобы родить никому не нужных детей. Люди жестоки, равнодушны, неблагодарны. Люди — это суета и потребительский ад».