Господи! Тот же самый набор! Быть этого не может! Хотя почему? Это всё объясняет! Это объясняет, почему Штейн!
Инга захлопнула крышку лэптопа, влезла в первые попавшиеся джинсы, натянула свитер, надела угги на босу ногу, набросила куртку и побежала вниз по лестнице, на лету продевая руки в рукава.
На улице шёл вязкий зимний дождь — ледяные сопли. Угги промокли почти сразу. Она плохо помнила, как добиралась до квартиры Постниковой, что говорила в домофон и почему безошибочно вспомнила этаж.
Ольга стояла на пороге в шерстяном домашнем платье с приготовленным заранее презрительным выражением лица, но внешний вид Инги её озадачил. Только сейчас Инга поняла, что впопыхах стянула с вешалки Катину кислотную куртку с нашитой физиономией Джастина Бибера на нагрудном кармане и погонами из страз по плечам.
— Здравствуйте! Да, это опять я, и я узнала для вас кое-что совсем новое и важное, — сказала она так решительно, что очередная отповедь застряла у Ольги в горле.
— Проходите, — ошарашенно пробормотала Постникова.
Инга вошла, и тут обнаружилась ещё одна неловкость — отсутствие носков.
— Простите, а можно тапочки у вас попросить? Я очень спешила, оделась кое-как.
Постникова молча выудила из обувного стеллажа тапочки из овчины.
— Сюда, пожалуйста!
Инга проследовала за ней в кабинет. Старая профессорская квартира не изменилась: и обои, и кое-какие цветы в кадках, и запах остались прежними. Только предметы мебели стали ветхими, неухоженными, замусоленными, со сбитыми углами. Было видно, что арендаторы относились к квартире небрежно, как к временному пристанищу, не обживая ни один уголок и не особо заботясь об обстановке. Инге была заметна тщательная уборка — Постникова пыталась придать квартире хоть какой-то уют.
Ремонт не делают — боятся вкладывать в квартиру, дело о наследстве ещё не решено. Неужели когда-то это было моднющее место, и я чувствовала себя здесь свободнее, чем дома, а Постникова жалась к стенке от робости? На кухню она меня не пригласила — не хочет домашней доверительной обстановки.
Они сели на большой кожаный диван напротив книжного шкафа.
— Я слушаю, — сказала Постникова.
— Простите, что практически ворвалась к вам без предупреждения. Но дело очень важное!
— Вас Эмма Эдуардовна прислала? Хочет убедить меня отказаться от квартиры? — запальчиво спросила Ольга, и лицо её собралось в острый треугольник.
— А, это! Нет, я по другому поводу. Я знаю, кто убил вашего сына!
Постникова застонала и закрыла лицо руками:
— Господи! Неужели и вы добрались до этой проклятой группы смерти вслед за Олегом?
— Что? Да, я как раз об этом… — пробормотала Инга. — И вы… молчали?
Инга смотрела на неё, не понимая, не веря, не представляя себе, что творится в этой закрытой дрожащей женщине.
— Как же я этого боялась! — Ольга посмотрела на неё с отчаянием. — Ну, зачем вам это? Олег рассказывал мне, что в расследованиях вы даже азартнее и рискованнее его. Он говорил, если со мной что-то случится — обратись к Инге, она доведёт дело до конца, потому всю технику и документы он завещал вам. Но я не стала. С его стороны это было очень эгоистично, а мне двух смертей хватило! Я не хочу, чтобы из-за всего этого погиб кто-то ещё!
— Но нельзя же просто так это всё оставить! Нельзя, чтоб эти люди продолжали заманивать в свои сети… — Инга вдруг замолчала, внезапно осознав, какую боль причиняют её слова.
Ольга закрыла лицо руками.
— Нет, нет, вы должны понять меня. У меня нет сил. И потом, какое право я имею впутывать вас? Олег так страшно ушёл…
— Но я не поверила в самоубийство Олега с самого начала. У меня так бывает: сдвину дело с мёртвой точки, а потом сама не могу остановить. Оно мчится на меня, как вагон с пригорка, и чувствую — скоро раздавит! — призналась Инга с некоторым облегчением: она не ожидала, что Ольга окажется на её стороне. — Пожалуйста, расскажите мне всё: про Лёню, как он попал в эту группу, про Олега. Если вам это будет не очень тяжело…
— Будет тяжело, — ответила она отрешённо, — но я расскажу вам. В каком-то смысле это и моя вина. С чего же начать? — Ольга растерянно посмотрела по сторонам. — Эмма Эдуардовна, наверное, думает, что я сюда переехала поскорее, чтобы квартиру за собой застолбить, чтобы ей не досталось? Если б она только знала, как страшно мне было возвращаться в прежний дом! В ту комнату, где я нашла его…
Она замолчала. Инга села чуть ближе, Ольга слегка отстранилась: