— И что, опять всё сыпется? — Инга чуть не плакала от беспомощности.
— Только не паникуй! В саму квартиру я не попал — никого дома не было. Но по подъезду походил, жителей поспрашивал. Знаешь, народ у нас злой, оттого разговорчивый, особенно если надо про соседа. Вадим там с сентября не появлялся, да и раньше захаживал только раз в неделю — привозил матери продукты. Судя по всему, не живёт он там. Видишь, как я тебе помог, причём в своё свободное время, можно сказать, лишив себя досуга.
— Значит, его не было там со смерти Штейна. Он прячется. Вот тебе ещё одно доказательство! Он убил Олега! Что ещё нужно твоему начальству?
— Что-нибудь кроме твоих слов и предположений. Возьмём факты и маленько перефразируем. Вот ты говоришь — прячется, а мы скажем — пропал. Имеем также смерть ряда граждан, фото персонажа и обоснованные подозрения, кто такой этот твой Харон. Опа, и в розыск его! Объявляем и ждём.
— А люди будут гибнуть.
— Обязательно. Все мы смертны. Но это было бы ещё полбеды… Маньяков, например, годами ловят. А жертвы Харонa идут на смерть по своей воле, никто их не убивает. И без Комракова, знаешь, сколько самоубийств мы регистрируем за месяц?!
Кирилл прав. Не один Харон виноват в том, что люди решают покончить с собой. Но хорошо рассуждать со стороны! А когда это случается с близкими? Когда под угрозой твой собственный ребёнок? И что? Сидеть сложа руки?
— Я вспомнила, откуда эта строфа!
— Боже, Женя! Два часа ночи! Я только что уснула! — жалобно просипела Инга, взяв трубку.
Холодивкер продолжила как ни в чём не бывало:
— Это Вениамин Блаженный. Вот послушай:
Она читала монотонно, завораживающе, будто раскачиваясь жрицей на треножнике, потом замолчала, ожидая реакции. Инга тёрла глаза, пытаясь сообразить, сон это или явь.
— Ты что, спишь? — упрекнула Женя уже совсем непоэтическим, басовитым голосом.
— Почти, — призналась Инга. — Я не понимаю, к чему эти стихи? Сейчас? Ночью?
— Ты разве не слушала? Прочитать ещё раз?
— Нет-нет, спасибо! Ты хорошо читаешь, просто я сейчас плохо соображаю. Объясни, пожалуйста, только проще — как интерну!
— Ты же сама рассказывала, что строфу кто-то разместил под постом о первом самоубийце группы — Чернове. И вне контекста кажется, что она действительно соответствует теории Харонa: тело — тюрьма для души, самоубийство — акт освобождения ну или пробуждения. Но прочти стихи целиком и увидишь, что в них заложена противоположная идея. Человеку никоим образом не освободиться — ни на этом свете, ни на том — это не в его компетенции. Какой адепт станет вешать стихотворение, опровергающее главный постулат его учителя? И какой учитель, гуру, кто там ещё — сенсей оставит это без внимания?
— Ну, мало ли, один выдернул откуда-то строфу и не потрудился изучить текст целиком, другой не стал проверять. Что с того?
— На этом и построен метод воздействия теории Харонa! На строфах, вырванных из контекста! Но из контекста, которому доверяют, с которым неловко спорить: из древнеримской истории, восточной философии, буддизма, индуизма, биографий звёзд. А контекст, прямо как со стихотворением Блаженного, камня на камне не оставляет от теории Харонa! Но кто из участников группы изучал сам контекст? Никто! Знаешь почему? Тут сработало нежелание признавать своё невежество: когда говорят о чём-то сложном — молчи и соглашайся, за умного сойдёшь. Закон конформизма в группе. Как в экспериментах Соломона Аша или того же Милгрэма. На этом слепом послушании авторитету выстроены все тоталитарные секты и общества. С Хароном та же фигня!
Холодивкер со смаком затянулась. Было слышно, как она сладко и самодовольно выпускает дым из своих толстых губ. Ингу начало раздражать её учёное бахвальство, она не хотела вслушиваться в слова Жени, а только спать, спать и ни о чём не думать.
— Это во-первых!
Конечно, будет ещё и в-десятых!
Инга сжала зубы, Женя продолжила:
— А во-вторых, Харон использует самые простые техники внушения. Например, эта фишка с его глазами на обложке группы! Я сначала думала — это он пытается соответствовать своему нику: по одной из версий, имя Харон переводится с древнегреческого как «обладающий острым взглядом». А потом прочитала у Канемана о методе воздействия на поведение людей. В одном офисе сотрудники собирали добровольные взносы на покупку кофе и чая. Взносы клали в кружку на кухне — кто сколько сможет. Потом на кухне повесили плакат со строго смотревшим человеком, и тут же собранная сумма увеличилась в разы. Представляешь? Подсознание воспринимало это лицо с плаката как реальное и стимулировало одобряемое группой поведение. И с фотографией Харонa срабатывает тот же эффект. И это только одна из техник.