- А вот тут ты неправа. - Тишек улыбнулся и задорно сверкнул глазами, будто разом помолодев вдвое. - Мы очень многое знаем о подобных тварях. И знаем, как с ними справиться. Но нам понадобится твоя помощь.
- Прошу, не надо! - Мила почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы бессилия. - Оставьте меня, так будет лучше...
- Не будет, - нахмурился Тишек. - Если бы ты могла представить, что он сделает, если не остановить его сейчас. Прошу тебя, милая! Если не ради себя самой, то ради Всемогущего Отца - помоги нам.
Мила всхлипнула. Ну почему это происходит именно с ней? Она уже и так принесла жертву и отдала себя Черному Рыцарю - но и этого проклятой судьбе оказалось мало!
- Откуда ты, Мила? - негромко спросил Тишек.
- Из Верховин.
- Я знаю эти места. - Тишек улыбнулся. - Большак, лес, речка... Вишинева, да? Ты ведь хочешь туда вернуться?
- Очень хочу. - Мила вытерла слезы. - Больше всего на свете.
- Доверься мне. - Тишек снова наклонился вперед. - Без своих черных лат Темный Человек немногим сильнее обычного мужчины. Мы схватим его, и он предстанет перед судом Всеотца. Нужно только выгадать момент, когда его сумка будет далеко. Он вернется в комнату, а ты подведешь его к окну. Как только я увижу вас обоих, мои люди ворвутся и схватят Темного Человека. От тебя потребуется совсем немного! Только чтобы я смог как следует разглядеть вас с улицы.
Сердце будто сжимали кузнечными клещами. Одна ошибка - и все! Если Черный Рыцарь что-то заметит, если заподозрит... В Доспехах его не убить и целой сотне солдат! Но если Тишек справится, Мила сможет вернуться домой. К Матушке Яне, к Анне и Марте...
- Как я смогу заставить его подойти к окну? - твердо произнесла она.
- Не знаю. В конце концов, ты же женщина. - Тишек подмигнул. - Очень красивая женщина. Придумай что-нибудь.
* * *
На этот раз все складывалось удачно. Настолько, насколько вообще может складываться удачно охота на стаю вервольфов. Особенно если рискнуть заняться этим без Доспехов. Но сейчас осторожность куда важнее даже целой шкуры.
Ричард выдохнул, сжал зубы и поправил повязку. Одна из зверюг все-таки успела зацепить руку. Конечно, заражение ликантропией Черному Рыцарю не грозит, но все прочие ощущения от попадания в рану слюны вервольфа придется испытать в полной мере.
- Дьявол. - Ричард рывком запахнул плащ, пряча раненую конечность. - Проклятые твари!
Доспехи вылечили бы его за несколько минут. Можно вернуться обратно к конюшне, раскрыть сумку у седла, и все сразу же станет просто... Нет. Нельзя. Броня Черного Рыцаря хороша в бою, но когда идешь по следам хищника в сто раз более хитрого и опасного, чем оборотень или вампир, стоит выбрать скрытность. Скрытность и холодную голову. А боль... Что ж, боль придется потерпеть. Уж что-что, а это Ричард умел делать, как никто другой.
Зато теперь в его кошельке звенело достаточно монет, чтобы остановиться в Вышеграде, а заодно и пристроить девчонку. Не таскать же ее все время с собой, в самом-то деле. В городе она будет только мешаться. Ричард поморщился и взялся за дверную ручку. Уже давно стоило забраться Миле под платье - судя по тому, как она смотрела на него тем утром, когда их обоих чуть не пристрелили, девчонка едва ли стала бы особенно возражать. А потом можно просто оставить ее в какой-нибудь тихой обители с десятком золотых - для нее это целое состояние. Вполне достаточно, чтобы удачно выйти замуж.
Несмотря на вечерний час, в комнатушке под самой крышей корчмы оказалось неожиданно светло. Мила откуда-то раздобыла чуть ли не десяток свечей и зажгла все сразу.
- Я же велел тебе не выходить наружу. - Ричард прислонил к стене ножны с мечом. - Зачем... это все?
- Для вас, - тихо ответила Мила. - Я ждала, мой господин.
Что-то случилось. У нее даже голос изменился - стал более низким. Будто бы Ричард оставил в корчме юную девушку, а вернулся к зрелой женщине. Обычно Мила убирала волосы в длинную косу, но сейчас они рассыпались по плечам, отливая крохотными медными искорками. Зеленые глаза мерцали в полумраке, отражая свет свечей.
- Я приготовила вам подарок, мой господин.
Мила отступила на шаг и взялась за ворот платья. Ткань послушно расступилась, обнажая снежную белизну плеча. И когда она успела распустить шнуровку?... Или вообще не затягивала? Ждала.
Ричард шагнул вперед. Боль в прокушенной едва ли не до самой кости руке отступила и затерялась. И следом за болью затерялись мысли. Почему, зачем она это делает? К чему вопросы, если можно просто протянуть руку и коснуться Милы? А потом подхватить ее, бросить на узкую кровать и...