Бьерн на мгновение застыл, словно раздумывая, не переломать ли кости им обоим, но потом тряхнул головой и отступил на шаг. Металл его шлема схлопнулся, оставляя лишь две зияющие глазницы.
- Я тебе не братец. Вы пока еще не Черные Рыцари, а два ублюдка, которые не стоят и ломаного гроша. Советую это не забывать.
С этими словами Бьерн развернулся и направился в сторону Башни, оставляя на снегу огромные следы.
- Как скажешь. - Джер составил из пальцев замысловатый жест вслед удаляющейся черной спине. - Два бесполезных ублюдка, я и Ричи. Ричи и я. Какого Дьявола ты тут разлегся, братец?
- Решил отдохнуть. - Ричард вцепился в протянутую руку и кое-как поднялся на ноги. - Я должен сказать тебе спасибо?
- Если хочешь. Никто не прикончит моего бестолкового братика. Никто! - Джер радостно улыбнулся. - Разве что я сам.
* * *
Ричард на мгновение замедлил шаг, выныривая из серой дымки воспоминаний. Странно. Обычно в такие моменты думать не получалось вообще. Каждый раз одинаково - короткая вспышка боли, а потом чарующая легкость. Можно бежать хоть час, хоть два, хоть сутки - и куда быстрее, чем самый сильный и выносливый жеребец. Без устали и без лишних мыслей. В Кодексе Братства было достаточно правил и указаний, чтобы перестать задумываться всякий раз, когда надеваешь Доспехи.
Но откуда тогда взялось это?.. Ричард стоял посредине зеленого поля. Темно, но кромка неба прямо над далекими крышами Вышеграда уже начала розоветь. Лучше поспешить - Доспехи предпочитают ночь, а солнце добавит Непорочному сил... Впрочем, так ли это важно? Никому не дано выстоять против мощи Черного Рыцаря. Ричард поднял руку и сжал в кулак огромную латную рукавицу. Доспехи тут же ожили, еще сильнее оплетая тело и словно подстегивая - давай, вперед! К высоким каменным стенам и воротам, перед которыми ждала крохотная фигурка в белом плаще. Вряд ли Непорочный уже заметил Ричарда - не так уж просто разглядеть Тьму в темноте.
Ричард прошел еще где-то два с половиной ярда прежде, чем тот шагнул навстречу. Несколько мгновений они просто стояли друг напротив друга - две шахматные фигуры, черная и белая, посреди бескрайнего поля.
- Знаешь, а мы с тобой чем-то похожи. - Ричард поднял забрало шлема. - Два уродца, обученные убивать. Я мог бы даже плюнуть на Кодекс и дать тебе убраться подальше.
- Почему? - Непорочный опустил руку на рукоять меча. - Такие, как ты, не умеют прощать.
- Людей. Мы не прощаем людей. - Ричард пожал плечами. - Но разве есть смысл мстить ножу, пронзившему сердце брата? Или зубам собаки, которая кусает твои руки? Ты просто оружие. У тебя нет своей воли.
- Как и у тебя, - негромко и певуче отозвался Непорочный. - Ты говоришь о воле, но сам лишь служишь тому, с кем я поклялся сражаться, пока бьется мое сердце.
Несмотря на предрассветный полумрак, Ричард отлично видел его лицо. Юное и прекрасное, будто бы выточенное из белоснежного мрамора. Непорочный был создан и оставался таким долго. Очень-очень долго. Из внимательных светлых глаз вечного юноши на Ричарда смотрел старик. Опытный, беспощадный и бесконечно усталый от сражений. Для подобных ему война никогда не заканчивается. Непорочный не знал иной жизни и не умел отступать.
- Не оскорбляй меня своей жалостью, слуга Дьявола. - Он будто бы прочитал мысли Ричарда и медленно вытянул из ножен меч. - Давай покончим с этим.
- Да будет так. - Ричард поднял огромный клинок из Небесного Железа. - Я подарю тебе быструю смерть.
- Если сможешь.
Ричард почти физически ощущал, как замерли те, кто наблюдал со стен - не могли не наблюдать. Для них поединок у ворот Вышеграда был схваткой Изначальных Сил. Света и Тьмы. В легендах подобные бои непременно длятся несколько дней и ночей, пока Тьма не отступает.
Этим боем барды, воспевающие подвиги героев, были бы разочарованы. Для обычного человека едва ли прошло больше нескольких мгновений. Непорочный расплылся в воздухе белым пятном, бросаясь вперед, но сразу же замедлился, почти остановился, будто муха, застрявшая в сладкой патоке. Черная мощь Доспехов снова хлестнула Ричарда, разгоняя закованное в броню тело. Сильнее и быстрее отважного, но крохотного и уязвимого противника.
Когда Непорочный замахнулся, Ричард даже не попытался увернуться или принять удар на свой клинок - просто протянул руку и, перехватив меч прямо за лезвие, переломил у самого основания. Покрытая серебром сталь жалобно зазвенела и посыпалась в траву острыми осколками. А Ричард уже бил сам, без финтов и сложных приемов опускал свое оружие на бесполезный щит. Небесное Железо одинаково легко рассекло и металл, и державшую его руку, и кольчугу, и хрупкое тело Непорочного от плеча до паха. Одним ударом.