- Куда ты?.. - прошептала Мила.
Похоже, Рик не ошибся - Келпи действительно знал, что делать. Или каким-то непостижимым образом разглядел в тумане берег, или просто был достаточно сильным и упрямым, чтобы двигаться непонятно куда. Огромная голова то скрывалась под водой, то снова выныривала, жеребец тяжело дышал и фыркал, прочищая ноздри и глотку, но все же рвался куда-то. Прямо и вперед, рассекая темные холодные волны. Миле оставалось только держаться - без Келпи она тут же пошла бы ко дну в намокшем платье и впятеро потяжелевших сапогах. Сил уже не осталось - только желание... нет, даже не жить. Выполнить последнюю волю Рика. Он остался на барже, чтобы дать ей уйти, чтобы выиграть хоть несколько мгновений. Один, без оружия и Доспехов, против целой дюжины обученных убийц. Разве мог он уцелеть?..
Через какое-то время Мила почувствовала, как течение еще замедлилось. Не настолько, чтобы Келпи совсем не приходилось с ним бороться, но теперь они с Милой хотя бы могли свободно отдышаться, не боясь набрать полную грудь воды. А еще где-то через четверть часа Келпи вдруг двинулся куда быстрее и увереннее, равномерными толчками взрезая волны. Мила не сразу поняла, что он, наконец, нащупал копытами дно реки - настолько она устала. Спасение не принесло облегчения. Даже когда Келпи выбрался на берег и отряхнулся, Мила не спрыгнула на землю, не огляделась по сторонам - просто уткнулась лицом в мокрую гриву и замерла.
Ночной воздух оказался ничуть не теплее воды, а теперь к холоду прибавился еще и ветер. Если бы Мила остановила Келпи, если бы спустилась и развела костер, если бы развесила у огня промокшие вещи и соорудила бы из веток хоть какое-то укрытие...
Но она не могла. Рик! Рик остался там, чтобы еще раз защитить ее, и на этот раз - ценой собственной жизни. Мила не тешила себя напрасной надеждой. Она видела, что люди Святой Инквизиции сделали с Джером. Непорочный и наемники изрубили его тело, не оставив живого места - чего ради им щадить другого Черного Рыцаря? Нет, Рик погиб, лишенный меча и своих Доспехов. И она больше никогда его не увидит! Никогда больше не сможет прикоснуться, обнять... Никогда!
Мила пыталась вспомнить хотя бы слово молитвы, но все они будто бы разом вылетели из головы. Да и разве захочет Всеотец принять душу того, кто доверился Изначальной Тьме и надел Черные Доспехи? Едва ли. Скорее он встанет на сторону Инквизиторов - беспощадных служителей Храма. Матушка Яна всегда была доброй и праведной женщиной, и Мила с самого детства наизусть помнила истории о Праведниках. Ян Безногий, Мариуш Козопас, Захария Светлый... Все они несли слово Всеотца и творили чудеса. И все они, разумеется, были хорошими людьми.
Но как же случилось так, что служители Храма, воспитанные Священными Книгами, отдали приказ убить ни в чем не повинную девушку, а тот, кто сменил человеческую сущность на мощь Изначальной Тьмы, пожертвовал жизнью, чтобы ее спасти? Неужели Всеотец на самом деле не такой добрый, как Мила всегда думала? Неужели ему, как и простым смертным, не чужды злоба, обида и мстительность? Или ему просто нет никакого дела до измученной и замерзшей девушки, которая потеряла единственного близкого человека? Всеотец отвернулся и от Рика, и от самой Милы.
Слезы текли по щекам и тут же остывали холодными капельками. Мила уже не разбирала дороги. Если бы Келпи пустился галопом, она непременно бы свалилась и свернула шею, но умный жеребец словно понимал, что нужно беречь свою хрупкую ношу, и шагал неторопливо и осторожно. Его спина мерно покачивалась, а могучие бока раздвигали густые заросли. Ни дороги, ни тропинки - ничего. Мила даже не смогла бы указать, в какой стороне осталась Лайба. Впрочем, разве это важно? Она отпустила поводья, устало прильнула к Келпи, обнимая теплую шею, и провалилась в странную дремоту. Ужасно хотелось спать. Но после этого сна не будет пробуждения - Мила уже не чувствовала ни рук, ни ног. Только бесконечную усталость и желание закрыть глаза. И никогда не открывать. Смерть больше не пугала, напротив - казалось избавлением. Если Всеотец бросил ее, она отправится в Преисподнюю. Там ее ждут вечные страдания. Но там Рик. Милый, чудесный, единственный Рик...
Застывая, Мила улыбнулась.
Она не заметила, как деревья расступились, и Келпи вышел на небольшую полянку. Только когда впереди вдруг забрезжил свет, Мила подняла голову. Что это? Для солнца еще слишком рано, а луна и звезды скрыты за тучами... Да и сияют они совсем не так! Слабый и мертвенно-бледный огонь ночных светил разливается по деревьям, земле и домам, как густое молоко из кувшина - везде одинаково. Но то, что горело в паре десятков шагов перед Келпи, было другим. Совсем небольшим, но сильным. Живым и теплым, чуть подрагивающим на ветру.