— А я его невеста. — Прижимает к себе спиной, обхватив шею руками. — А еще я палач, и я избавлю его от этой ноши.
— Н-Нет… — Вялое сопротивление. — У вас… Не будет… Будущего. — Перепачканы зубы кровью.
— Этого ты уже не увидишь.
Хруст. Одним быстрым движением Асити сворачивает шею Кланси. В грязь коллектора падает тело, наполовину утопая в зеленой жиже.
Последнее воспоминание.
— Сестренка?
— Что? — штопает Кланси дыру в штанах.
— А ты меня любишь? — Наивно детский вопрос.
— Хе. — Откалывает шитье и садит Квана на колено. — Конечно люблю, мы всегда будем вместе. Обещаю.
Зрачок девушки расширяется, из легких выходит остатки воздуха.
— Прости… — Смерть.
— Так. — Стряхивает злость Асити. — Я иду, Коста, иду к тебе. — Возвращается в город лисица.
Глава 37
Кровь и сталь
Так вот как себя чувствовала Авиктанна.
Я ощущаю поток безумия каждого слуги Прокаженной плоти. Будто бы муравейник, мои маленькие муравьи повинуются общей идее, но при этом их смерти ничего не значат для меня. Снова и снова приказываю Воплощению топить город в безумцах. Осознаю, что эта сила не различает своих и врагов, атакует всех подряд.
Дергаю головой. Ощущаю, как ближе к башне мое войско встретилось с другими бойцами. Дергаюсь еще раз. Прямо по центру движется огонь, Джокер сбавил темп, но неизбежно идет ко мне. Вновь спазм. Несколько стычек тут и там, скорее всего, мои союзники отбиваются от моих же слуг.
Хм. Марьяж Пира схож с Марьяжем Завиток. Пускай я могу двигаться, но все тело будто в цепях, видимо, чем больше слуг выйдут из мазута, тем тяжелее будет мне.
Выдыхаю. Что я могу сделать? Какие способности использовать?
Нависающий гигант опустил руки, закрыл меня ладонями будто щитом. Ангел медленно приближается, есть время разобраться со стычкой около башни.
Опускаю веки, концентрируюсь.
— Взгляд принца. — пришептываю подсказку.
Мое сознание покинуло тело. Улицы, здания, крыши, как бестелесный призрак несусь вперед. Вижу! Какой-то лиственный парень призывает древесных истуканов, их тоже много, и их лидер рядом, потому слуги Пира проигрывают.
Устремляюсь в перво попавшуюся Прокаженную тварь.
Секунда темноты.
Рядовой слуга плоти засмеялся, и чем громче смеется, тем больше обрастает черной броней. Когда мазутный увеличился в размерах, стал выше на голову, а в руке собрался тесак.
— Вот оно что. — улыбаюсь его улыбкой. Я вселился в это тело, сделал себе капитана из сотни и могу лично руководить сражением. — На крыши! — говорю не своим голосом. — Остальные напирайте дальше!
— Хе-хе-хе! — слушают Прокаженные.
— Оу, они и говорить умеют! — обнимает себя лиственный картежник. Корни прорываются из-под земли, насаживают слуг, откидывают, а затем стегают оставаясь на месте.
— Ра! — разрубаю один из отростков. Несколько шагов вперед, отсекаю голову древесному мертвецу.
Бегу вперед, взбираясь на горку тел. Прыжок! Цветок, что вместо ног картежника, встрепенулся и тут же окутал меня десятком лиан. Еще секунда… Управляемое тело порвало на куски! Но я… Я просто переместил сознание в следующую оболочку. Снова и снова гибну, частей тела вокруг цветка растет, а не сбавляю темп. И с каждым разом я все ближе.
— Стало как-то… — течет пот по виску повелителя растений. — … сложнее.
— Ха! — преодолеваю корни, но не успеваю нанести удар. — Кх! — картежник схватил за горло, обвитая лианой рука дает ему нечеловеческую силу.
— Почему упыри в броне умнее? — спрашивает, не ожидая ответа.
— Потому что… — широко улыбаюсь. Зеленоглазый испугался. — Я смотрю на тебя.
— Какого черта⁈ — немедля ломает мне шею.
— Ха-ха-ха! — уже смеюсь я, став одним из Прокаженных, что спрыгнули с крыши.
Больше двадцати тел обрушились сверху, валят цветок.
— Прочь, мрази! — хлестает без разбору Зеленоглазый.
Лепестки выдергиваются, сок вместо крови стекает на землю, мои слуги грызут его, впиваются ногтями.
— Я есть жизнь! — удается гамблеру скинуть большую часть. Вижу, что раны по человеческой части почти бесполезны, он быстро регенерирует. Но это конец…
— А я… — в обличке девушки заношу кулак. — Смерть!
Удар! Рука погружается в сердцевину цветка, нащупываю что-то пульсирующее, сжимаю, выдергиваю! Гамблер закричал от боли, его «ноги» начали увядать со страшной скоростью.
— Пируйте! — смеюсь во весь голос.
Орава Прокаженных окружила красавчика, и только его конечности отделились от тела, буквально разорван на части.