Битва между существами столь огромной мощи происходит без взрывов и вспышек, без грохота и огненных шаров. Безымянные – древние, кошмарные, бесчеловечные, ужасающе медленные и методичные. Они связали Шаваду магией, сковали его дух, загнали его тьму в плоть. Уже скоро они начнут слой за слоем проламывать его защитные заклятия, разбирать их, как мародеры разбирают руины. Четверо Безымянных были не менее страшными чудовищами, чем Шавада, и обращали на нас не больше внимания, чем он. Все-таки, насколько же мы ничтожные твари в их глазах!
Воздух гудел от высвобождаемой мощи. Шавада метался в отчаянии, бил то одного, то другого, отыскивая слабость. Его тень шипела и дергалась, словно ее внутренности хотели вырваться из заточения.
Шавада скрежетал зубами, шипел. Он был один – но невероятно силен. Я видел, как задрожало обличье Леди Волн, заплескалась вода ее тела. Туман Мелкой Могилы задрожал, и показалось, что я на мгновение различил изможденного темнокожего старика, выглядывающего из живого вихря. Но Воронья Лапа испустил долгий вздох – и Безымянные восстановились. Шавада осел, отступил – но не умалился. Несомненно, он ударит снова.
– Галхэрроу, видишь! – торжествующе завопил ворон, замахал крыльями, сел на мою подставленную руку. – Ты только посмотри!
Да, я посмотрел. Тысячи уже погибли, тысячи гибнут. А Тнота, Ненн, Дантри – они еще живы? Столько храбрых добрых людей убито и искалечено ради того, чтобы Безымянные провернули свою хитрость? Они так долго планировали это торжество. Какая им разница, сколько для того раздавят муравьев?
Шаваду вытирали из бытия – скучно, деловито, медленно. Его суть расчленяли, разбирали, с хирургической точностью извлекали сердце.
– Машина уничтожит драджей в Мороке, – заметил я.
– Если повезет, достанем и Акрадиуса с Филоном! – прокаркал Воронья Лапа и перескочил с лапы на лапу. – Если нет, все равно хоть одного достали! Пересилили самого Глубинного короля! Добились невозможного!
Победоносный старикан хохотал и глумился.
Я разозлился помимо воли.
– Да уж, вы получили, чего, мать вашу, хотели. А на остальных вам начхать. Машина уже не спасет Валенград! На его улицах тысячи драджей. Ради одного короля вы уничтожили целый город.
– Я и не думал, что ты поймешь, насколько выгодный получился обмен, – заметил Воронья Лапа. – Но разве ты не маршал теперь? Разве это не твоя работа – спасать город?
– Как? Силами одного солдата? – прорычал я.
– Ты у нас и вправду всего лишь солдат, – согласился Воронья Лапа. – А как насчет нее? Мне кажется, над вашими головами – самый большой в мире запас фоса. А еще мне кажется, что у Танза есть редкий талант. Ну, давай же, Галхэрроу, где твое пресловутое упорство, которое я расхвалил?
Человеческое обличье Вороньей Лапы хихикнуло и подмигнуло мне с другого края зала.
Надежда – такое крутое жгучее пойло. Никакой бренди не сравнится с ней.
– Ты уж поспеши, – посоветовал колдун. – Драджи идут сюда. И постараются помешать вам, если смогут.
Мы с Эзабет переглянулись. Ворон замахал крыльями и взлетел, хохоча, а мы поползли к дверям.
Глава 38
Я пошел вперед, выставив меч. Мы быстро пришли в зал, где рядами выстроились катушки, огромные кольца позеленевшего металла. Воздух в комнате насыщен энергией, фос, накопленный в медных кольцах и железных барабанах, готов разрядиться. В этом зале – восемьдесят лет работы «талантов» на мануфактурах. Все чистое, готовое, так и просится в дело.
– Ты сможешь? Ты спасешь нас? – чуть слышно выдохнул я.
– Не знаю. Это ведь не Машина, – сказала Эзабет. – Ты только посмотри, сколько здесь света! И все – блеф, колоссальный трудоемкий обман. О духи мудрости, Безымянные готовили его целый век!
– Безымянные – мастера лгать, – заключил я, чувствуя растущую злость.
В глотке – желчный ком. Пот – ручьями по спине. Черт.
Я подошел к двери, прислушался. Пока еще ничего. Драджи вошли в город вслед за хозяином, но пока я не слышал их и напомнил себе, что они наверняка еще не знают, что искать и куда идти. Вряд ли шпионы вышли навстречу с цветами, чтобы проводить и рассказать.
Эзабет ходила от катушки к катушке, гладила их затянутой в перчатку рукой.
– Ты сможешь? – повторил я.
– Дай мне время подумать. Тут столько мощи, столько энергии. Очень много. Возможно, я и смогу.