– Как долго вы уже в семье?
– О, сэр, добрых тридцать лет. Должен признаться, лучшие мои годы, да. Сэр, я знаю, что выгляжу старым, но служить молодому графу – замечательно. Конечно, последние несколько недель были не совсем легкими.
Он робко глянул на меня, но не отважился заговорить, отвел взгляд.
– Что такое? – спросил я.
– Сэр, мы встречались раньше, очень давно.
– В самом деле?
– Да, сэр. В поместье ваших родителей. Конечно, вас тогда звали по-другому, но я не забыл вас. Вы были таким приятным юношей, мы все возлагали такие надежды на вас и молодую госпожу.
Я похолодел. Кое-что лучше оставить надежно похороненным в прошлом. Маршал Венцер и княгиня Эроно знали, кем я был, но, кроме них, мало кто мог распознать в нынешнем капитане «Черных крыльев» того юношу. Конечно, само по себе не так уж важно, что Глост помнил меня мальчишкой – но ведь он наверняка знал, что я совершил.
– Вы рассказали Дантри?
– Нет, сэр. Я понимаю, что после произошедшего с Тороло Манконо вы не желаете лишней огласки.
– Отлично. И не рассказывайте ему.
– Нет, сэр.
Тнота и Ненн знали о том, что я был кем-то до того, как стать их капитаном, но мы никогда не разговаривали об этом. Оба пришли ко мне уже после того, как я покинул армию. После катастрофы в Адрогорске я пообещал себе никогда больше не командовать в регулярной армии. Она платит за кровь и слезы, в сущности, ими же. А это скверный обмен.
А ведь Глост мог и знать, отчего не состоялся мой брак с Эзабет. Вот и способ наконец выяснить, что же я сделал не так. Я всегда твердил себе, что вина не моя и Эзабет я нравился. Наверное, дело в семейном положении либо политике. Может, кто-то из князей приказал ей выйти замуж за другого. Глост уж знает, была замужем она или нет. Я-то изо всех сил старался не выяснять. Ей не стать моей женой, и я не хочу знать о том, что она жена кого-то другого.
Я попытался спросить, но слова застряли в глотке.
В комнате была кровать, сложенная из старых тесаных камней, с парой одеял поверх них. Глост расстелил себе спальный мешок на полу.
Уложив приборы, я посоветовал старику:
– Ложитесь на кровать. Кажется мне, граф сегодня ночью не придет.
Глост робко улыбнулся и расстелил спальник поверх одеял.
– Эх, здорово быть молодым, – сказал слуга.
Да уж, трудно не согласиться.
Я оставил его наедине с сомнительным удобством каменной кровати и вышел справить нужду. А выйдя из нужника, приметил знакомое лицо в толпе типов в синих униформах, разгружавших вьючных мулов. Новоприбывшие – сплошь суровые ветераны, лица в шрамах. Хм, мне кажется, Синяя бригада предпочла бы другие занятия на пенсии. Старики, пусть и прославленные, – не лучшие солдаты для Морока. Парочка выглядела совсем скверно после двух здешних суток. У бедняг уже тряслись руки.
Станнард – в иссиня-черном, отлично смазанном полудоспехе. Завидев меня, вояка сощурился.
– Приятель, и ты здесь. Приятная неожиданность.
– Я тоже не ожидал тебя увидеть. Я думал, вы, знаменитости Синей бригады, уже не лазите в нашу грязь.
– И я так думал, – поморщившись, признался Станнард. – Я и не надеялся снова лезть в грязь. Но силы Валенграда на севере, на станции Три-шесть, а оставшиеся в городе слишком зелены для того, чтобы идти в Морок до самого кратера. Знаешь, что мы привезли?
Он раздраженно махнул рукой в сторону фургона.
– Гребаные бобы. Мы рискуем жизнью, дышим отравой, и для чего? Мать его, поверить трудно.
– Да уж, – согласился я.
Действительно, поверить трудно. Бобы. И прямо к форту на кратере. И как раз тогда, когда там некий капитан Галхэрроу.
– Наверное, они сгребли всех наемников для такой работы? – спросил Станнард.
– Должно быть, – туманно ответил я.
Скверные новости. Я не хотел, чтобы княгиня Эроно узнала о моей вылазке и намерении привезти графа домой. Но раз дюжина головорезов княгини внезапно повезла бобы в Морок, надо думать, она уже знает.
– Я слыхал, твою любовницу отправили в Мод, – сообщил Станнард.
Я смолчал. Зачесались пальцы. Но лучше не давать воли рукам. Тут кто-то из «синих» кстати заорал, требуя помощи в разгрузке бобов.
– Мы завтра отправляемся в Валенград, – добавил Станнард. – Лично я к тебе не питаю особо теплых чувств, но в Мороке чем больше – тем лучше. Присоединяйся к нам.
– Я подумаю, – соврал я.
Уходя, я прямо чувствовал лопатками взгляд Станнарда. Черт бы его драл. Совпадение? Ребята княгини в двух днях пути от города, посреди Морока. И рядом со мной. Ненн сразу уловила мою тревогу.