Он замолчал, снова наполняя стакан.
– Безумие. Чушь. Лютая глупость. Ни один не понял вычислений. В их основе – нелепейший детский стишок. А потом Глек заговорил про Машину. Мол, он отчасти понял ее принцип. Малдон однажды заявился сюда и сообщил, что мы все обречены. Мол, он разрешил парадокс. Бессмысленный, бессвязный лепет.
– Люди Эроно сожгли дом Глека, – заметил я. – Я не сразу понял зачем, но теперь все встало на свои места.
– Ну давай рассказывай.
– Эроно хотела, чтобы Эзабет доказала ущербность Машины. Но княгиня не хотела рисковать, допуская Эзабет к документам, оставшимся от самого Нолла. Их следовало уничтожить на тот случай, если бы кто-нибудь смог по ним восстановить Машину.
– Хм, княгиня убедила нас в том, что пожар начала Эзабет. Что она перестала владеть собой, как и Малдон. И потому ее стоит нейтрализовать.
Венцер покачал головой. На этот раз он не стал возиться со стаканом – глотнул прямо из бутылки.
– Эроно всегда хотела, чтобы Танза продолжала исследования, – холодно и тихо выговорил маршал. – Княгиня говорила, пусть работает, но втихую, без огласки. Мол, пусть Эзабет поработает в Мод. А вдруг получит что-нибудь полезное?
Венцер невесело рассмеялся.
– Теперь все понятно. Она отлично все продумала. Если Дантри умрет, Эроно станет опекуном Эзабет и сможет сколько угодно держать ее в Мод, пока не добудет доказательства для Шавады. Но, видишь ли, я-то уже знаю. Я уже пытался три года назад. Я зашел в комнату управления и потянул за рычаг. И ничего не произошло. Вообще ничего.
Я замер, ошарашенный, раскрыв рот, будто рыба на песке. Так он знал! Он уже несколько лет держал гребаную тайну внутри. И медленно умирал, сгибался под непосильной ношей. И тащил ее ради всех нас.
– Они всегда хотели доказательства, что Машина не работает, – заметил я. – Глубинные короли не рискнут тащить свои жалкие шкуры к границе, если не уверены в состоянии Машины. А когда они будут знать точно…
– Да. Когда они будут знать, что наше главное оружие бездействует, Глубинные короли явятся во всей темной мощи.
– Да, – согласился я. – У нас на руках изрядная потасовка.
– Потасовка? – скривившись, повторил Венцер.
В его голосе прозвучали неприятные истеричные нотки.
– Нет, Галхэрроу. Потасовки не будет. Мы все держались на тайне. Теперь ее нет. Игра окончена. Машина Нолла – единственное, что сдерживало королей.
– У нас есть стены, пушки, мечи и водка, – сурово и холодно сказал я. – Да, мать мою, самое то для потасовки!
– С кем? С огромной армией драджей? У них легионы и боевые колдуны. Глубинных королей шесть, а у нас только Воронья Лапа и Леди Волн. Если мы, конечно, еще можем рассчитывать на них. С тех пор как землю выжгло Сердце пустоты, сдерживала их только Машина Нолла, наше единственное настоящее оружие.
Похоже, командир уже сдался. Черт, надо как-то встряхнуть и подбодрить старика.
– Разве единственное? У нас же целая армия. Сколько у нас людей, включая ополчение? Сорок пять, пятьдесят тысяч?
– Тридцать две тысячи, размазанные по всей границе, – вздохнув, ответил Венцер. – Двадцать тысяч на Три-шесть, шесть тысяч здесь, остальные на станциях. Ох, мой добрый капитан Галхэрроу, ты же и в самом деле не понимаешь, кто мы и что мы. К нам идут самые настоящие Глубинные короли, и мы ровно ничего не можем поделать с ними. Даже собранные в одном месте тридцать две тысячи нам не помогут. Коммуникаторы на севере насчитали двести тысяч драджей, идущих через Морок. Знаешь, почему они еще не обвалились на нас? Они строят дорогу через Морок. Гребаную дорогу шириной в полмили, на насыпи, мощеную камнем. Короли гонят больше инженеров, чем солдат. Короли знают, что с нами покончено, потому и не шлют солдат в атаку. К чему торопиться? Короли были древними уже тогда, когда родился Воронья Лапа. Они могут подождать до тех пор, пока не рассеются последние сомнения насчет Машины. Королей сдерживает лишь их осторожность. А мы уже проиграли.
– Еще нет, – возразил я. – Позвольте Эзабет пройти к ядру Машины. Вдруг Эзабет сумеет поправить испорченное? Попытка не пытка.
– Я отдам приказ. Пусть пробует. Думаешь, я не пробовал сам? Я потерял шестнадцать старших инженеров Ордена в попытках проникнуть к ядру. Галхэрроу, все кончено. Это понимает даже твой хозяин.
– Я не верю, – заговорил я, но Венцер прервал меня.
– Ты не видел всех донесений. Я не рассказал про худшее. Даже если стены Три-шесть выдержат орду драджей, даже если князья соберут еще сто тысяч солдат и пошлют на границу, Дхьяра больше не боится нас. На нас идут сами Глубинные короли. Лично. Настоящие колдуны появятся на нашей стороне Морока. Шавада, Филон. А теперь доносят, что явятся и Акрадиус с Иддином. Они сметут нас, прихлопнут как мух. У нас остались пушки, стены и полубезумный старый Безымянный, который смылся к чертовым духам как раз тогда, когда больше всего нужен. Все наше оружие бессильно против Глубинных королей, решивших наконец отомстить за Сердце пустоты.