Отец Касвала не пошел ловить махи-махи, потому что не спал всю ночь, а сам он, Кас, сейчас думал только о том, как завладеть сердцами троих ровесников и максимально удачно исполнить намеченный рассказ о своей мечте. Так он мог хотя бы немного избавиться от разочарования, которое испытывал в те дни, когда отец не выходил в море.
Кас, кван мо сьйо ам, амьян со чирен мо дзьямвн кванмо сьйо. Пангайин на о лима на до писагатан на ни Касвал.
– Кас, ты ведь хотел нам что-то рассказать? – произнес Гигимит, положив руку на плечо Касвала.
Амизнген ньйо мо Нгалолог мо Дзьявехай?
– Нгалолог, Дзьявехай, вы хотите послушать?
Иконго о мо панчи дзьямен. Махарек о чирен на ни Лолог.
– Что у тебя за история? – тихо спросил Нгалолог.
Ко и… иламдамен на ни Касвал сира.
– У меня-то… – Касвал взял паузу, пытаясь оценить возможную реакцию публики.
Томо нгонононги ранам! Кван на ни Нгалолог.
– Да что за дела, ну же, говори! – торопил Нгалолог.
Амизнген ньйо.
– А вы точно хотите послушать?
То нгонононги.
– Ну да, говори уже!
Все четверо уселись в ряд, обратившись лицом к океану. Гимит и Касвал сели бок о бок в центре, Лолог и Дзьявехай – от них по бокам. Кас рассадил Нгалолога и Дзьявехая, чтобы они не болтали о махи-махи и не отвлекались, слушая его рассказ. Наконец Касвал, напустив на себя важность старика, рассказывающего историю, начал:
– Вот как все было. За день до того, как я сбежал из школы, в среду, учитель вызвал меня в учительскую, чтобы поставить в угол, и я случайно наткнулся на карту мира. Я обнаружил, что на ней нет нашего Понсо Но Тао (Орхидеевого острова). Я уточнил в учебнике, с какой стороны от Тайваня он находится. Оказалось, что к юго-востоку.
А сегодня утром, когда уборщик еще дрыхнул, мы с Гимитом залезли в учительскую через окно, специально, чтобы нарисовать карандашом черную точку на юго-востоке от Тайваня, и теперь наш остров на карте мира уже есть. Но это не то, что я собирался рассказать. Помните, мы втроем, без Гимита, обсуждали, кем бы хотели стать в будущем: когда уже нас начнут называть Сьяман (отец), когда заслужим называться отважными воинами на море и научимся грести от бухты до острова Дзимагавуд (Малый Орхидеевый остров), когда превратимся в настоящих мужчин, ловящих рыбу в море и способных не только прокормить семью, но и тренировать свое тело, зваться мастерами ловли махи-махи, чтобы дети гордились нами.
Я ненавижу учителя с материка, который ругает тао, называя нас «крышками от горшка» и «самыми ленивыми в мире», «тупыми и грязными», уродливыми детишками, пропахшими рыбой. Ненавижу, кстати, и за речи, будто наши старики любят носить Т-образные трусы без штанов, чтобы прикрыть свои причиндалы (ха-ха!.. – все четверо засмеялись). Но больше всего ненавижу за идею, что все мы должны стать солдатами и убивать бандитов-коммунистов, когда вырастем. Если нужно кого-то убивать, пусть китайцы сами и убивают. С какой стати они просят об этом нас? А учитель с Тайваня либо приказывает нам ловить лягушек и угрей, либо заставляет собирать дрова и готовить для него. В общем, много я чего в них ненавижу. Да и ну их всех… Да я и не про это, а про свою «новую мечту» хотел рассказать.
Ко панчи им…
– Я хочу сказать, что…
Вытянув шею, Касвал внимательно оглядел лица своих друзей. Они слушали очень внимательно, и в его душе проснулась радость.
Ко панчим, си комаро до ко-чун ам, коякакза мангай до хай-чин.
– Я хочу сказать, что после школы я пойду служить во флот.
– Попасть во флот и сражаться с «бандитами-коммунистами»! – немедленно стал дразниться Гимит.
Ори рана, си матейка ко до хай-чин нам, мангай ко…
– Да нет, когда я отслужу, я…
Кас снова вытянулся и осмотрел лица, стремясь уловить произведенный эффект.
Ори о мо панчи, Кас? Квана ни Гигимит.
– Ну, и что дальше, Кас? – спросил Гигимит.
Ка токо да атаван до… вава.
– Отправлюсь бороз… бороздить моря и океаны.
Мангай ка дзино?!
– Это в какую же сторону?!
Ма…ойя ояко панчи дзино.
– Просто бороздить… вот моя новая мечта.
– Так и греби себе на лодке, куда захочешь, туда и плыви, а еще можно махи-махи ловить, а, Дзьявехай? – Нгалолог не верил, что у Каса получится задуманное, и решил пошутить.