Айя, кадзья хен-пен мо Нгалолог. Мо катенган, си матей ка ко ми тан-пин нам, микала ко со вазай, а раква аван а омливон со се-чи я.
– Ну и ну, какой же ты тупой, Нгалолог. До тебя никак не дойдет, что после службы я буду искать работу и найду такую, чтобы на большом корабле по всему свету рыбу ловить!
Гигимит понял, почему сегодня утром Касвал с таким сосредоточенным видом рисовал маршрут плавания на карте. Кажется, ему стала понятнее «новая мечта» Каса. Он наклонился назад и сбоку взглянул на Каса – тот выглядел серьезнее некуда. Тогда Гигимит произнес по-китайски:
– Ты же прочитал «Гуава» вместо «Ява», а еще хочешь отправиться в чужие края бороздить моря и океаны! По-нашему ты классно говорить умеешь, но плохо знаешь «гоюй», а там еще нужно разговаривать как эти, англичане. Думаешь, справишься?
Айя, сими тан-пин ком, дзико мачинанаво?
– Ну, можно подумать, этому нельзя научиться на военной службе?
Айя, ками хай-лван-сьян я, та ипанчи пьяв-лай-пьяв-чи ри. Икон а ипанчи сьйо мо Дзьявехай сьйо. Квана ни Нгалолог.
– Да ты себе просто воображаешь, только это не называется «бороздить моря и океаны», это называется… Как лучше сказать-то, Дзьявехай? – спросил Нгалолог.
Панчи ри янь-ян, митан шуй-сов. Квана ни Дзьявехай.
– Это называется дальнее плавание, то есть стать моряком, – ответил Дзьявехай.
Ори митан шуй-сов, мангай до се-чи кети! Квана ни Касвал а масарай.
– Вот именно, стать моряком, пуститься в дальнее плавание по морям и океанам! – Касвал радостно повысил голос.
Ори шуй-сов, митан шуй-сов, кангай до се-чи кети… квана ни Касвал.
– Всего-навсего стать моряком, моряком, который ходит по морям и океанам!.. – радуясь, повторил Кас.
Хотя Гимит и не был лучшим другом Каса, он знал, что тот любит море больше, чем они все. Когда они купались, Кас то и дело нырял или искал съедобные ракушки и осьминогов на рифе, который называли «стодырным». В общем, было ясно, что в умениях и выносливости Кас превосходил их. Но все-таки стать моряком не так-то просто, подумал он.
Манирен па си Касвал ам:
Касвел продолжал свой рассказ:
– На карте мира есть большое море под названием Океания, скажи, Гимит? Там столько островков – не счесть, и среди них наверняка есть такие, которые красивее нашего. Если я осуществлю свою мечту, то посещу каждый и сделаю везде Томачи (пописать), скажи, Гимит!
Ха…Ха…Ха… тосира мимина мамьин.
Ха-ха-ха!.. – Все четверо залились смехом.
Яна миян со татала. Квана ни Лолог а оменбен со нгонгой на.
– Там лодки подходят к берегу, – сказал Нгалолог, прикрывая рот рукой.
Дзи тамвангай та ядзи нимивачи. Квана ни Дзьявехай.
– Не пойдем встречать, все равно не видно Мивачи (способ гребли, при котором гребец отводит корпус назад, а затем сильно налегает на весла, всем телом заваливаясь вперед, тем самым давая знак, что поймал большую рыбу), – произнес Дзьявехай.
Оэйто со яса, ядва а ямивачи. Квана ни Нгалолог.
– Есть там одна, нет, две лодки с Мивачи, – сказал Нгалолог.
Мальчишки опрометью выскочили из лодочного сарая и радостно бросились навстречу приливу, чтобы поскорее остудить в море ступни, обожженные раскаленными на солнце камнями. У этих детей колоссальное, но не поддающееся определению стремление к лазурному океану и лодкам с Мивачи, гребцы которых вспенивают морские волны так, что накатывают веерообразные белые барашки, на которые им нравится смотреть больше всего. Пусть им грозит наказание, пусть их отлупят, отправят ловить лягушек, как бы они ни устали, как бы ни было больно, они не в силах пропустить зрелища, когда в бухту приходят рыбаки, поймавшие большую рыбу: мужчины гребут изо всех сил, резко падают туловищем вперед и откидываются обратно – вот так же они сами, когда вырастут, будут тренировать свое тело в океане. Ведь самым сильным и здоровым юношам достаются самые красивые и трудолюбивые девушки.
Ва, сино паро о ньяпван я, якай я. Квана ни Нгалолог а томодо со татала.
– Ого, даже не знаю, чей это отец или дедушка, – сказал Нгалолог, указывая на одну лодку рукой.
Чтобы получше разглядеть, кто это был, они вчетвером бросились в воду и подплыли к рифу, выступающему из моря примерно в пятидесяти метрах от берега. Как были, голышом, не обращая внимания на палящее полуденное солнце. Вот уже ближе, еще ближе.
Кас, якмей сьякай на но пан-чан! Квана ни Нгалолог.
– Кас, вроде это дедушка Мавомиса! – крикнул Нгалолог.
Нан, акмей татала на ньякай на но Мавомис.
– Ну да, кажись, лодка дедушки Мавомиса.
Япа мовьят я раква раракех.