Тамна чьята яро рана! кван на ни Касвал.
– Хватит, пойдем домой! – предложил Кас.
Новон, тамна!
– Хорошо, пойдем!
Лягушек и угрей связали вместе, и их понес Дзьявехай, ловивший гадов хуже, чем у остальные.
Япа марав а, тотамо рана ангаян до син-си та си чьятовайи ян? кван на ни Касвал.
– Еще светло, давайте не будем ждать завтрашнего дня, а давайте пойдем и отдадим все это учителю сейчас, чтобы зря время не тратить, – предложил Касвал.
Конечно, это была еще одна попытка Каса потянуть время и поговорить о своих грандиозных планах на будущее.
Новон, то тамна ангаян до вахай но син-си та. квана ни Гимит.
– Ладно, пойдем прямо в общежитие, где живут учителя, – ответил Гимит.
Жена учителя с Тайваня как раз прибыла в Ланью на корабле, чтобы навестить своего мужа, занятого «тяжелой работой». Поэтому днем в субботу учитель был в чрезвычайно приподнятом настроении, даже счастлив. После долгого сдерживания своего «ци» он, наконец, мог излить свою мягкость и нежность, подобные нежности первых весенних волн. Разумеется, он был в приподнятом настроении.
А учитель Лю, сбежавший с материка после поражения войск Гоминьдана, как раз выиграл кучу денег в азартные игры и купил на них гаоляновой водки, привезенной грузовым судном. После того как ученики закончили занятия и разошлись по домам, он пригласил к себе на чай учителя Паня с его женой, владельца продуктового магазина, проигравшего деньги, и начальника местного отделения полиции, чтобы в приятной компании хоть как-то облегчить свое одиночество «в приграничных краях».
И в тот самый момент, когда учитель Лю поднимал чайную пиалу с гаоляновой водкой и собирался выпить, наслаждаясь отдыхом под тенью баньяна, он вдруг услышал: «Учителя, здравствуйте! Начальник полиции, здравствуйте! Хм… Привет, хозяин Лай!» Четверо мальчишек отчеканили приветствия прямо как солдаты, повторяющие приказ.
– В чем дело, Чжоу-цзинь? – спросил учитель Лю серьезным и воспитанным тоном.
– Хуан Да-чэн и мы с ним поймали дюжину лягушек, а еще семь-восемь угрей, в подарок учителю, – ответил Кас, немного смутившись.
– Хуан Да-чэн!
– Да, учитель, – ответил Дзьявехай, с улыбкой глядя на учителя Лю.
– Давай, неси мне, я посмотрю.
– Вот!
– Отлично, отлично.
Потом добавил:
– Ты с Ли Цин-фэном иди-ка разделай лягушек и угрей. А ты, как тебя там!
– Слушаю, учитель, – ответил Кас, вытянув руки по швам.
– Ты и Цзян Чжун-сюн помоги-ка учителю отнести два десятка яиц хозяину Лаю в его магазин.
– Слушаюсь, учитель.
– Чжоу-цзинь, ты точно знаешь, как выглядят куриные яйца?
– Знаю, учитель! – ответил Кас. Но про себя улыбнулся, подумав о том, что куриные яйца похожи на его Вото́ (яички).
Учитель Пань в присутствии жены хотел показаться добрым и щедрым, что было не так-то просто с его противным лицом.
– Чжоу-цзинь, в понедельник не забудь прийти в школу на занятия. Будешь учиться – будет у тебя будущее, а будешь есть икру летучей рыбы – только поглупеешь, запомни!
Это были самые приличные слова, которые он слышал от учителя за все шесть лет.
– Да, хорошо, – ответил Кас. Он поглядел на стоящего рядом Нгалолога, которого нельзя было назвать ни красавцем, ни уродом. – Пойдем, Цзян Чжун-сюн.
Выходившие в море лодки отражались в закатном мареве, напоминая стаю морских птиц, добывающих пищу.
Мо пилингалингай, си войя на ятен но син-си та. Кван на ни Касвал.
– Хватит на лодки смотреть, а то учитель нас ругать будет, – сказал Касвал.
– Учитель, вот ваши Ицой, – переводя дух, в один голос выпалили Кас и Нгалолог.
– Какой еще Ицой, яйца, это называется куриные яйца. Ах, Чжоу-цзинь, ну ты и впрямь яйцеголовый!
– Учитель, мы разделали всех лягушек и угрей, – сказал Дзьявехай.
– Чжоу-цзинь! – приказным тоном позвал его учитель Лю. – Иди-ка наруби дров и помоги развести огонь, быстрей!
– Угу!
– Кажется, эти дети такие послушные, не правда ли? – сказала госпожа Пань.
– Неплохие, но не бить их нельзя, иначе от дикарства не избавиться, дорогая, – ответил учитель Пань.
– Лучше их оставить в покое, а на уроке пусть напишут что-нибудь, уже, считай, хорошо, – пренебрежительно сказал учитель Лю.
– Все готово, учитель, – доложил Кас.
– Так быстро дрова нарубили! – удивилась госпожа Пань.
– Они работают скоро, а как писать и учиться, так дурака валяют, правильно, учитель Пань? – И добавил, обращаясь к мальчишкам: – В понедельник, как в школу придете, каждому принести с собой два бревна, одно на школьную кухню, одно для учителя, понятно?