Кехакай-кон, айой та пазагпитен мо, О аньяв мори!
– Поздравляю, дружище, наконец-то ты добыл свою первую большую рыбу, в первом же плавании! – донеслись до него восторженные поздравления Сьямана Пиявавонгана. Остальные свидетели события наперебой спрашивали друг друга:
Си нори?
– Кто он такой?
Сино мапи анак сан?
– Кто его отец?
Их больше не интересовал пойманный Арайо, они хотели узнать имя новичка, присоединившегося к их братству.
Сьяман Пиявавонган был счастлив слышать эти вопросы и отвечал так:
Си Дзьявехай но канак на, Сьяман. Анопен.
– Это Сьяман Анопен, его холостяцкое имя было Дзьявехай.
Манирен па ам.
И он продолжил рассказ о друге:
– Его отца раньше звали Сьяман Дзьявехай, а после рождения внука стали звать Сьяпен Анопен.
Ойод а анак на ньяпен. Анопен ри. Кван да но тао.
– Ого, так вот чей это сын! Сразу видно, весь в отца, – произнес кто-то одобрительно.
Даже короткие реплики значили сейчас дляСьямана Анопена очень много, ведь его признали своим, его хвалили братья в море. Похвала старших, настоящих мастеров, стоит дорогого и не достается только человеку, доказавшему на деле силу боевого духа, готовности бороться за свою жизнь, бросая вызов самой природе и всесильной стихии океана.
Сьяман Анопен, кажется, понял, что выплеск вовне захлестывающих его сейчас эмоций и чувств вызовет лишь молчаливое неприятие со стороны старших. Так что он взял себя в руки и принялся распутывать леску как ни в чем не бывало, позволив течению свободно нести лодку по волнам.
Сьяман Пиявавонган подгреб поближе и остановил его:
Ононган мо симьян довли!.
– Распутаешь, когда вернемся!
Новон.
– Хорошо…
Когда их лодки соприкоснулись бортами, друзья решили устроить перекур.
– Слушай, а когда это ты успел вторую рыбину выловить? – Сьяман Анопен увидел, что в лодке его друга покоятся две махи-махи.
Асьйо, ято запит то саха а.
– Да чего уж там, она сама в лодку запрыгнула.
Некоторое время они смотрели друг на друга, а потом разразились хохотом.
Сьяман Пиявавонган продолжил:
– Помнишь, о чем мы говорили, когда были детьми: хотели стать прирожденными рыбаками! Вот оно.
– Рад встрече с вами, наставник!
– Понятное дело, теперь тебе надо обращаться ко мне как к наставнику, хотя мы и бывшие одноклассники.
Мангйид тана, мо кехакай.
– Друг, давай развернем лодки и пойдем назад?
Танган?
– Почему?
Та копа дзьятенен а мангивово.
– Так ведь я еще не умею разделывать махи-махи! (У народа тао есть свои правила, которые нужно соблюдать, когда разделываешь махи-махи.)
Он понял, что его друг имел в виду. Разделывать махи-махи нужно только своим ножом, нельзя просить даже собственного отца помочь убить и разделать Арайо. Если допустить в этом деле ошибку, все селение будет высмеивать тебя всю оставшуюся жизнь.
Чьята нанавохен ко имо.
– Ладно, когда будем на берегу, я тебя научу, – Сьяман Анопен посмотрел на часы, стрелка указывала на цифру девять, немного рано для возвращения.
Мивачи та. кван на?
– Может, запоем Мивачи и будем грести изо всех сил?
Нонан, тани мирайон си чьярав я, а якапа ни миньяв па.
– Еще бы, мы в первый день оба поймали махи-махи, тем более для тебя это такое важное плавание в жизни.
Они улыбнулись, расправили плечи и приготовились к Мивачи (Ритуалу богатого улова). Это любимое представление, которое они в детстве с нетерпением ждали в компании с Гигимитом и Касвалом на берегу, восхищаясь возвращением героических гребцов тао, предстояло теперь исполнить им самим. Сьяман Анопен вспомнил мощные движения гребцов, падающих всем корпусом вперед и до предела откидывающихся назад, издали подавая знак соплеменникам, что везут в своих лодках прекрасную махи-махи. Завидев лодку Мивачи, один за другим люди выходили на пляж встречать своих героев, поздравляя без слов, одними восхищенными взглядами. Сегодня друзьям триумф был обеспечен: редко кому в первом плавании года, да еще двадцать с лишним лет спустя, выпадает такая удача. Разумеется, больше всех радовался сам Сьяман Анопен: его успех в первом плавании принесет всему селению удачу в ловле летучей рыбы на весь грядущий сезон, на все пять месяцев.