– Ева, давайте отойдем.
– Только что сама хотела вам это предложить. Это ваша напарница? Какая она… экспрессивная.
– Да, – только и сказал Гуров.
Они вышли за огражденный периметр ангара, Ева повела полковника к небольшому строению, где размещалась уютная кухня, поставила чайник и кивнула:
– Спрашивайте. В целом, тут, мне кажется, будет комфортнее.
– Когда начался пожар? Как вы считаете, это поджог или может быть несчастным случаем? Как я понял, больше пострадавших не было?
– Нет, пострадавших не было, поджог, потому что ангар загорелся снаружи и с трех разных мест. Стаса не должно было там быть. Я думаю, хотя вы можете смело сказать, что в данном случае думать не моя работа, но все же мне кажется, что его там раньше убили. Потому что, по идее, горело же не супербыстро. Не было никаких взрывов, ничего, что помешало бы ему покинуть горящий ангар. Но тем не менее никто не кричал, не рвался. Мы вызвали пожарных и пытались сами потушить ангар. У нас тут оборудование, все законно. Но не смогли. Огонь был какой-то странный.
– В смысле?
– Пламя синеватое. Пожарные уже успели сказать, что это химический огонь. От топлива. Кто-то облил ангар снаружи. Керосином. Горит он быстро, а для того, чтобы потушить, приходится приложить немало усилий.
– Что связывало погибшего Мирослава, кстати, как его фамилия?
– Арутюнов.
– Что связывало Арутюнова и Антонова?
– Слава привел Сережу к нам на работу. Они явно были давно знакомы. Еще с Ямала.
– Ямала? Севера?
– Ну да. Слава жил там раньше. И Сергей тоже, но недолго. Он сам из Владимира. На Ямал его позвали работать «за большие деньги», Сергей сам так говорил. И много раз повторял, что быстро пожалел об этом. Как и Славик, мне кажется. Не знаю, кем они там работали и что делали, вахтовики, наверное. Все в начале двухтысячных мечтали уехать работать на вахту, на Север, чтобы денег заработать. У меня много знакомых, кто так себе на квартиры не только в Москве, но и на югах заработал.
– Простите, но сомневаюсь, что такие большие деньги можно было заработать честным трудом. Значит, оба убитых раньше работали вместе. Они приятельствовали?
Ева медленно кивнула:
– Да. У них были такие… мне кажется, что теплые отношения. Но если Сергей был очень открытым, то Слава наоборот. Он был членом нашей семьи, я имею в виду коллектив аэродрома, – добавила смущенно Ева, – но при этом мы действительно мало про него знали. Не любил оставаться на праздники, всегда находил способ быстро уйти, но при этом это было как-то почти незаметно, легко и никому не мешало. Он принимал всех нас такими, как мы есть, без заморочек. И мы его. Спокойный, немногословный, мог, кстати, починить все, что сломано.
– Да-да, я помню, вы тут все одна большая семья, но все-таки, Ева, сосредоточьтесь сейчас: членов вашей большой рабочей семьи кто-то начал убивать, и неплохо бы узнать кто.
Ева кивнула:
– Да. Потому что если дело не в них самих, а в аэродроме, например, то мы все – следующие. Но я, честно, сейчас больше ничего не могу вспомнить. Кроме разве что того, что Славик зачем-то перепарковал «Як». Тот самый, ваш.
– Он же был опечатан.
– Да. Но Мирослав сказал, что будут занятия в том ангаре и вы вряд ли обрадуетесь, если с самолетом что-то случится. Он вывел его из ангара и поставил на улицу, – Ева показала рукой куда-то за территорию кафе. – Самолет легкий, его не обязательно открывать для того, чтобы перевезти куда-то. Если разблокировать тормоз, а это можно сделать снаружи под шасси, если знаешь, где и как, то самолет можно просто откатить. С этим вполне справятся двое мужчин, – пояснила она.
– А сегодня у вас работают камеры наблюдения? – спросил Лев. В прошлый раз оказалось, что компания, которая занималась системой наблюдения на территории аэродрома, решила заменить все камеры на более новые, и как оказалось, недобросовестный подрядчик перерубил силовой кабель, что сыграло убийце на руку – камеры не работали и в день убийства. Гуров подумал, что это совпадение ну очень интересно. Пилота убивают – камеры не работают. Второго работника аэродрома убивают – и та же картина. Кто-то знал, когда можно сработать, не опасаясь попасть в кадр?
– Ева, а кто мог быть в курсе, что камеры выведены из строя?
– Да все, – пожала плечами она. – Все работники, я имею в виду. Нам как кабель перерубили – так уже неделю восстановить не могут. То времени у ремонтников нет, то дожди дня два подряд лили – в такую погоду с электричеством работать никто не будет, тем более кабель снаружи.
– Вот как… – задумчиво проговорил оперативник.
Ева вздохнула и покачала головой: