Глава 3
Империя Азуриан. Северная провинция Когурин. Крепость Андерин.
Туён плотнее запахнула черную куртку и поправила ярко-оранжевую шапку, пришпорила свою лошадь, давая понять, что привал закончен. Животное не стало упрямиться, разделяя желание наездницы поскорее попасть в пункт назначения.
Сил для позитива у девушки не осталось. Бескрайние просторы родной страны, являющиеся предметом гордости каждого азура, сейчас казались наказанием. Три недели путешествия из лета в зиму, пожалуй, слишком. Туён устало вздохнула. Ладно, преувеличивает, не в зиму. Но температура тут явно гораздо ниже, чем в столице, градусов так на двадцать.
Её спутники… или коллеги по несчастью?.. оказались на редкость молчаливыми. Дорога с ними и вовсе превратилась в полосу унылого преодоления пространства. Ни пошутить, ни поболтать. Да и старше они её были, с солидным послужным списком, «бывалые», как говорится. О чем можно говорить? Понимала, что она была досадным лишним элементом в их элитном отряде. Её мнение незримо разделяли и сами танэри, не скрывая снисходительных взглядов, а порой бросая и раздраженные, если она не могла на привале справиться со своей палаткой самостоятельно. Вот и сейчас, заметив, что она отстала от общего отряда, сердито прикрикнули.
– Еду-еду, – проворчала Туён, подгоняя лошадь.
Девушка догадалась, куда они держат путь, ещё неделю назад. Провинция Когурин граничила с отделившейся двадцать два года назад, теперь уже самостоятельной, страной Эктиан. Страна-изменница. Так негласно относилась империя к бывшей своей провинции даже спустя столько лет.
Туён раздумывала… Возможно её и других танэри отправят под чужими именами в Эктиан, где они будут шпионить или внедряться в военные структуры, или… Мечтательная улыбка растянула губы: вот бы так и случилось, и её отправили бы в Эктиан! Девушка никогда не покидала пределы империи, поэтому другие страны казались ей очень далекими и от этого какими-то… сказочными…
– Ли! – зло крикнул их сопровождающий, останавливаясь и поджидая её. Девушка испуганно встрепенулась, понимая, что пребывая в своих мыслях, снова заметно отстала от остальных. Когда её лошадь поравнялась с лошадью главы отряда, он сердито добавил: – Продолжишь в том же духе, вернешься в Кейм и предстанешь пред судом за неисполнение своих обязанностей.
Туён виновато поджала губы и устремила взгляд вперед, стараясь не смотреть на него. Сопровождающий, которого им выделил тайри Кэтсу, был танэри в должности командира высокого ранга. И звали его Хан Джихо. Мужчина лет тридцати, обладал ровной осанкой, грацией королей и по-военному строгой организацией всего, что он делал. Внимательный и дотошный. Внешностью наделен аристократической, более утонченной, с намеком на благородство кровей. Нос с горбинкой, всегда серьезные карие глаза, идеально очерченные губы. Черные волосы были неравномерной длины. Более короткие пряди у лица и удлиненные, слегка вьющиеся – позади, спускались ниже плеч. Наверное, именно так выглядели короли прошлого. Туён не сдержалась и скосила на него глаза. Какая у него всё-таки холодная, отталкивающая внешность.
– Женщины, – презрительно бросил напоследок он.
Так много было невысказанного в интонации его голоса, но Туён знала, что он имел в виду. Женщинам не место в армии. Они слабы, эмоциональны, влюбчивы, чаще мужчин совершают ошибки и страдают приступами жалости, периодически ищут правду вместо того, чтобы исполнять волю командира. И хоть на памяти Туён не было ни одной женщины-танэри, которую обвинили бы в измене империи, но общераспространенное мнение не искоренить. А личным примером доказывать обратное точно не собиралась, хотя бы потому, что чувствовала: её характер, мягко говоря, не отличался мужской стойкостью духа и испытывать его на прочность такое себе удовольствие.
– Пошел к черту, мужлан проклятый! Надеюсь, я тебя больше никогда не увижу, – тихо пробубнила девушка, поднося свою замёрзшую руку ко рту и отогревая её дыханием.
– Ты что-то сказала танэри Ли?
Туён повернулась к сопровождающему и очаровательно улыбнулась, несколько раз наигранно кокетливо взмахнула ресницами.
– Очень холодно, немного ворчу на погоду, – сладким голосом пропела девушка.
Её поведение, очевидно, полностью совпало с представлением о ней у Джихо, поэтому её тон и кокетство воспринял как должное, а не как издевку.
– Терпи. Ещё день пути и будешь в крепости, – уже более миролюбиво ответил он.